Посланник - Александр Прозоров

На некоторое время воцарилась тишина, а потом шепелявый голос натужно прошептал:

— Мы здесь…

— Кто «мы»? — переспросила стражница.

— Мы здесь… — опять прошепелявил голос. Нефтис встала, недоуменно оглядываясь.

— Мы здесь… — послышалось вновь. Следом за начальницей поднялись еще несколько служанок.

— Мы здесь… — донесся тихий шепот, а затем внятно заплакал ребенок.

— Там! — указала одна из стражниц на центр поляны, но тут Найл сообразил, в чем дело.

— Куда вы собрались? Никого там нет. Это вас цветы в ловушку заманивают. Ложитесь, отдыхайте.

— Но там же ребенок?!

— Нет там никого, не первый раз я с этим встречаюсь. Ложитесь, отдыхайте.

Ребенок плакал довольно долго, потом резко замолчал. На душе стало намного легче — все-таки не обращать внимания на детский плач нормальному человеку трудно; но тут на ноги вскочила принцесса.

— Савитра? Ты? — Мерлью прислушалась к чему-то своему, кивнула: — Да, да, сейчас.

Но не успела она сделать и шагу, как Найл подскочил и повалил ее на землю.

— Куда?!

— Там же Савитра!

— Какая Савитра?! Савитра мертва!

— Но я ее слышу!

— Да нет же ее, нет. Это ловушка. Савитра мертва, ты сама ее похоронила. А голоса эти — ловушка. Цветы заманивают. Савитра умерла.

— Сама знаю, пусти!

Принцесса вырвалась, села, сорвала один из цветов и стала его меланхолично жевать. Правитель попытался накрыть ее руку ладонью, но девушка только нервно передернула плечами.

— Ладно, — решил Найл, — хватит отдыхать, пошли дальше.

Вскоре путникам опять пришлось ломиться сквозь кустарник — хорошо хоть без колючек и «капканов» под ногами. Одно утешение — высокая ботва Богини служила хорошим ориентиром, и никакие кочки и ямы не могли теперь сбить путешественников с верного направления.

Ближе к вечеру они наткнулись на небольшой скальный выступ, забрались наверх и попадали без сил. О еде никто и не заикнулся, всем хотелось просто лежать и не шевелиться.

На рассвете выяснилось, что земля вокруг уступа кишмя кишит белыми зубастыми червями. Эти бледные безглазые существа сплетались в клубки, расползались на несколько метров в стороны и снова собирались, пытались забраться на камень, но срывались вниз.

— Похоже, нас ждут, — вяло усмехнулась принцесса.

— А я думал, что они из земли не вылезают, — удивился Найл. — Совсем, видать, оголодали, если про свои привычки забывать начали.

Правитель оглянулся на пройденное расстояние. Получалось — не больше трети низины. А он-то собирался добраться до Богини за один день!

Возможно, путники были не первыми, кто попадал в ловушку на каменном уступе, но на этот раз червям пришлось остаться без завтрака: смертоносцы парализовали волей всякое движение, отряд благополучно спустился вниз и прошел по мягким, податливым телам. Попутно Нефтис самолично рубила червям головы и хозяйственно приказала забрать их с собой — запечь на обед.

Опять потянулся бесконечный кустарник. Прорубаться через прочные гибкие прутья было куда труднее, чем сквозь тростники, но зато и росли они не сплошняком, а с проплешинами, так что время от времени удавалось идти почти без труда, петляя между особенно густыми островками растительности. В таких местах паучата принимались рыскать по сторонам, выискивая добычу, но большей частью им приходилось следовать за людьми: широко расставленные ажурные лапы загребали лозняк, словно раскрытые челюсти жужелицы — ковыли, и не позволяли пробираться через заросли самостоятельно. Иногда проплешины оказывались неглубокими впадинами с чистой, прозрачной водой. В таких случаях Дравиг начинал нервничать, мелкие узкие лужи он старался перепрыгивать, а через широкие Найл и Нефтис переносили его на руках. Паучата проскакивали широкие лужи с разбега, поднимая тучи брызг, но только после того, как перед ними пройдут несколько стражниц и подтвердят, что глубина не больше чем по колено. Над головами стали появляться табаниды, но к людям смертоносцы их не подпускали.

Когда солнце перевалило зенит, путники остановились на одной из прогалин, развели костер и устроились среди ветвей ближних кустарников: все явственно ощущали присутствие под ногами поджидающих добычу белых червей и предпочитали держаться выше над землей. Когда огонь прогорел, Нефтис положила в угли приготовленные с утра припасы. Вскоре в воздухе завитали соблазнительные ароматы.

— Наверное, уже пора, — не выдержала Тания и спрыгнула на землю — толстый куст с шумом выпрямился.

Следом за нею к кострищу направились Нефтис и еще несколько стражниц.

В этот миг по сознанию Найла пробежала неприятная холодная рябь… Он нервно дернулся, спрыгнул на землю и вдруг увидел в двух шагах перед собою зеленого и пузатого маленького каменного божка. В лицо дохнуло ледяной, мертвящей энергией зла.

— Уходим отсюда! — не стал раздумывать Найл. — Уходим, скорее! — И, видя, что стражницы заколебались, заорал: — Немедленно!

Сам, подавая пример, рванулся сквозь хлещущие по лицу ветви, отбежал на насколько десятков метров и только потом остановился.

— Что случилось, господин мой? — тяжело дыша, спросила Нефтис.

— Ты одна?

Словно в ответ, из зарослей выдрался Рион, следом — еще несколько стражниц.

— А что случилось? — повторил паренек вопрос Нефтис.

— Не случилось, а случится. Там появился я злой божок.

В этот момент правитель сообразил, что смертоносцы сквозь кустарник пробиться не способны, и мысленно позвал Дравига.

— Мы не можем найти тебя, Посланник Богини, — откликнулся старый паук.

— Но вы ушли с поляны?

— Да.

С громким треском появилась еще одна стражница и тут же спросила:

— А что случилось?

В ответ над кустами прокатился истошный визг. Через секунду ему начали вторить еще крики.

Путники невольно сбились плотнее и крепче сжали копья.

— Что там происходит? — почему-то шепотом спросила Нефтис.

Найл пожал плечами.

— Смотрите! — вытянул руку с мелко дрожащими пальцами Рион.

Все увидели, как невдалеке над кустарником промелькнула голова белого червя, из пасти которого торчали человеческие ноги. Только сам червячок был никак не меньше полутора метров в диаметре.

— Им очень есть хотелось, — сказала стражница, пришедшая последней, — а мясо горячим оказалось. В руку не взять.

— Пойдем-ка отсюда подальше, — передернул плечами Найл и начал решительно прорубаться в направлении Великой Богини.

Когда женские крики стихли, правитель опять окликнул смертоносца. Войдя в мысленный контакт, они с Дравигом долго пытались определить, кто где находится. Как оказалось, пауки убегали с прогалины по беспорядочно разбросанным проплешинам и совершенно заплутали. Найл, уводя людей, азимута тоже не определял. В конце концов правитель приказал одному из паучат забраться на самый высокий из ближайших кустов, а сам, поплевав на ладони, полез на корявое деревце.