Гиперборейский Ключ - Александр Самсонов

Лесной Хозяин взял инициативу в свои когтистые руки. Глядя сверху на благоговейно присевших разбойников, он умело повел допрос. То, что они рассказали, не укладывалось в рамки обычных взаимоотношений между гиперборейскими народами.

— Мы — невры-разведчики, — признался главарь шайки. — Все знают, что невры — веселый и буйный народ, но никто не догадывается о том, что наши глаза и уши имеются почти во всех наиболее важных точках материка…

По словам Беовульфа, под видом авантюристов, наемников, разбойников и прочих «веселых парней» племенной совет направил наиболее умных и хитрых разведчиков в ключевые точки проживания других народов. Кроме сбора информации, разведчики-оборотни завязывали необходимые связи в высших кругах карликов, упырей, додолов и даже людей, хотя последние жили далеко отсюда, на юго-западе, возле океана, и плохо шли на контакты с иноверцами.

Сам Беовульф под видом благородного разбойника осел в окрестностях Карресса — стольного города карликов. Его основной целью стало собирание информации, касающейся крепнущего союза низкорослых аборигенов и лесных упырей. К тому же наличие в сотне миль от города культового Лабиринта и большого количества паломников, приходящих туда, обеспечило надежный канал связи с родным домом.

— Несколько дней назад, — делился информацией оборотень, — по Каррессу пронесся слух, что какие-то пришельцы с юга разграбили Лабиринт и убили находящихся там священнослужителей. Отряд храмовой охраны догнал святотатцев и вынудил их отойти в земли, принадлежащие полканам. Что впрочем, равносильно казни. Полканы убивают всех, кто пересекает границы их территорий. Один торговец, неосторожно решивший поискать брод, чтобы не платить пошлину за пересечение реки по мосту, перед смертью признался мне, что карлики связывают появление грабителей святилища с приходом Зверя в леса около Большого Соленого озера. Он же показал пергамент, в котором были описаны все члены вашей шайки. Самое же интересное, по его утверждению, что такие листы раздавали стражникам и бродячим торговцам еще десять дней назад…

Никита удивленно присвистнул. Десять дней назад они только собирались покинуть крепость додолов, а информация о них уже появилась в местах, куда лежал их путь. Лесной Хозяин понимающе кивнул и продолжил слушать словоохотливою шпиона.

Остальная информация, которую выдал Беовульф, касалась местных дел. Оказалось, что в одном дне пути вниз по течению стоит стольный город Карресс. К нему ведет мост, никак иначе туда не попасть Если идти вдоль реки к ее истокам, то через два дня пути местность станет труднопроходимой, начнутся предгорья Северного хребта, и даже если их преодолеть, то тогда они выйдут на земли, подконтрольные лесным упырям.

Через реку не перебраться, — продолжал рассказывать невр. — Водяные дракончики не дадут доплыть и до середины. Через мост вас не пустят. Если уж ваши описания есть у каждого странствующего торгаша, то у предмостной стражи они имеются наверняка, как и приказ казнить вас на месте.

— Я вижу, что юриспруденция у местных племен несовершенна, — философски прокомментировал известие Басанов.

— Она отсутствует по нашим понятиям, а по их — эффективна, — ответил Кощей.

— Я догадываюсь, о чем вы говорите, но позволю вам заметить, что у столичных карликов основной способ казни — сбрасывание с середины моста в реку, — пояснил Беовульф. — Многие заключают ставки, сколько продержится в воде осужденный. Рекорд — восемь ударов сердца.

— Там быстрое течение, острые камни и… — догадался Никита.

— И прожорливые водяные дракончики, которые поедают все, что попадает в реку, — добавил шпион-разбойник.

Наступила пауза. Пока каждый думал о своем, переваривая поток информации. Беовульф тихо прокашлялся и, глядя на Лесного Хозяина преданными глазами, поинтересовался, когда же Волчий Пастырь осчастливит своим присутствием народ невров.

— Не раньше чем через сто лет, — буркнул Кощей.

Разбойник в неприкрытом ужасе рухнул на пол, поднял курносое лицо. В его глазах застыло отчаяние.

— Почему наш властитель не хочет увидеть заблудший, но все равно преданный ему народ? Разве решение наших дедов отвратило его от самых верных слуг? Предания наших предков с уважением гласят о Волчьем Пастыре.

Никита с удивлением заметил, что на страхолюдной роже Кощея проступило нечто человеческое. Чувство, похожее на сострадание, понимание, что ли, но голос зазвучал твердо и уверенно:

— Есть несколько причин тому. Первая заключается в том, что мы очень спешим. Вторая, и не менее важная, в том, что я нужен сейчас в другом месте. Свыше тысячи лет назад, уйдя из земного мира, вы поступили правильно. Там для вас места не оставалось. Вы сохранились как народ. Мое же место сейчас именно на Земле, где остатки старых рас борются за выживание. Их становится все меньше и меньше. Только я и мои братья можем хоть как-то им помочь. Если верить предсказаниям, через несколько тысяч лет возможен новый расцвет былых народов. Вот только им надо дожить до того времени. Вы же оставайтесь в Гиперборее, вступайте в союзы с народами, пришедшими с Земли, сохраняйте ваш вид. Я же, повторяю, сейчас нужен больше там, чем здесь.

Я все передам нашим старейшинам и вождям, но как они мне поверят? Наверняка искаженные слухи достигнут их ушей, и как я докажу, что сам Волчий Пастырь посетил Гиперборей?

Лесной Хозяин на несколько мгновений задумался. Затем его рука скользнула в висящую на боку суму. Ковырялся он в ней долго. Иногда с его губ срывались непонятные то ли ругательства, то ли заклинания. Все недоуменно смотрели на Лесного Хозяина, но молчали. Наконец черты его лица разгладились, и, удовлетворенно хрюкнув, он извлек… фотоаппарат.

— «Поляроид», — прочитал Кощей надпись на корпусе и, обернувшись к людям, спросил: — Кто-нибудь умеет этой штукой пользоваться?

Северин несколько неуверенно протянул руку:

— У меня похожий был, но я его выкинул. Качество фоток поганое, да и теперь с мобилы проще запечатлеть. Дайте я посмотрю.

Фотоаппарат перекочевал к воину. Бастров внимательно повертел его в руках и сказал:

— Машинка рабочая. Кассета на двенадцать пластинок заряжена полностью. За качество бумаги ручаться не стану, но сдается мне, что не самая худшая.

— Прекрасно, — буркнул Кощей. — Вот и сделаем снимки на память. Шесть штук. Ровно на полкассе-гы. Воин нас сфотографирует.

Фотосессия на природе прошла на ура. Северин сделал шесть снимков, да еще каких! Кощей и оборотни в волчьем обличье. Кощей и те же самые лица, но в человеческом виде. Кощей, Рудольф, Беовульф, Айна, Нодья и Тат мирно сидят на поваленном дереве. Отряд с Земли в полном составе. Шайка невров в боевом облачении. Лесной Хозяин вручает Беовульфу коробку с изображением фотоаппарата. Увлеченный общей суетой, Басанов даже не заметил, как к снимающимся присоединились Рудольф и Айна, принявшие активное участие в фотографировании.

— Вот теперь пора расходиться. — Кощей присел на поверженный ствол гигантской лиственницы, служившей сиденьем для фотографирующихся, и, глядя на Беофульфа, начал инструктаж: — Сегодня же возвращайтесь домой. Принесете фотоаппарат и снимки старейшинам. Пусть это будет знаком, что я о вас помню. Придет время, и я вернусь. Может быть, пройдут годы, может, столетия, но я обязательно навещу ваш народ. Пусть невры живут, как жили, следуя традициям предков. Возможно, прежде меня появится в ваших землях мой посланник. У него будет такой же фотоаппарат и знак Волчьего Пастыря. — Лесной Хозяин вытащил из-за пазухи медальон с оскаленной волчьей мордой. — Он принесет послание от меня. И еще. Постарайтесь по пути домой избегать любых встреч с другими народами. Нельзя, чтобы кто-нибудь прознал о том, что я встречался с вами. Вы можете подвергнуть в таком случае опасности дальнейшее существование всего вашего народа.