Дети против волшебников. Книга 1 - Никос Зервас

Фрау Нельке кивнула жёлтыми косицами.

— Хорошо, следующий… — Района аль-Рахамма перевела блистание чёрных глаз на Надиньку.

Надинька, признаться, ещё год назад придумала, на кого ей хочется быть похожей. Поэтому Морковка, не долго думая, сказала:

— Я бы хотела быть похожей на царицу Александру. Она очень любила своего мужа, Императора Николая, и всегда была ему верна. Всю жизнь! И за эту верность Бог дал им много детей, четырёх девочек и очень красивого, доброго мальчика! А ещё я прочитала в книжке, что, когда началась война, царица Александра как простая сестра милосердия пришла в солдатский госпиталь, чтобы ухаживать за ранеными. Солдаты не всегда догадывались, что их раны перевязывает сама царица. Они считали её самой доброй и прекрасной медсестрой на свете. Так царица Александра подружилась с многими-многими русскими мужчинами, они все её очень любили и называли «сестричкой».

Сказав это, Морковка радостно уставилась на преподавателя, ожидая похвалы.

Преподавательница неподвижно сидела в кресле и смотрела на Надиньку так, точно перед ней была не маленькая девочка с хвостиком, а полуразложившийся конский труп.

— Какая гадость… — выдавили наконец профессорские губы. — Ты что творишь такое, а? Мелочь пузатая! Ты что себе позволяешь?!

Надинька испугалась. Лицо профессорши внезапно сделалось почти зелёным, точно выдолбленным из грязного камня. Глубокие морщины прорезались вокруг рта, брови сдвинулись к переносице так, что толстые крашеные веки едва не закрыли глаза:

— Я тебе покажу, как безобразничать!

Профессор протянула жирную руку к мутно-жёлтому колокольчику на журнальном столике.

— Госпожа профессор… — фрау Нельке склонилась к начальнице, засыпав ворохом жёлтых косиц. — Простите за дерзость… Разрешите напомнить… это девочка из России.

— Что? — грозно вытаращились чёрные глаза — и тут же сморщенный лоб, дрогнув, совершенно разгладился. — Ах, та самая? Которую Лео прислал?

— Русская, значит… — профессор закинула жабье лицо к потолку. — Это многое объясняет.

— Видимо, профессор, бедная девочка находится под воздействием так называемой русской защиты, — прошепелявила фрау Нельке.

— Сама понимаю, не дура! — поморщилась Района аль-Рахамма. — Ну хорошо, ладно. С девочкой будем работать по отдельной методе.

Она снова двинула глаза в сторону Надиньки:

— Что ты стоишь, как сухое дерево, садись. И закрой рот, ничего страшного не произошло. Просто ты, моя маленькая, ответила, мягко говоря, невпопад.

После урока бледная Надинька, набравшись смелости, дерзнула приблизиться к профессору и пролепетала:

— Госпожа профессор… Скажите, а что это за дурацкая защита, которая мешает мне научиться магии?

— Ха-ха, моя маленькая Надейда, — Района аль-Рахамма заиграла бровями и покровительственно глянула на девочку. — Это наследственная болезнь всех русских. Твои предки передали тебе ужасную косность, невосприимчивость к магии. Из-за этого любому волшебству как бы… сложнее тебя зацепить.

— Значит, я никогда не буду великой волшебницей? — в испуге выпалила Надя и тут же осеклась, осознав, что сболтнула лишнее. — То есть, я хотела сказать… никак нельзя избавиться от этой «защиты»?

— Надо стараться! — чёрные глаза профессорши как-то особенно блеснули. — Возможно, ради этого тебе придётся пойти на очень, очень большие жертвы.