Осенний марафон - Александр Романов

Черт! А ведь и взаправду не заметил!

— То есть… — переспросил я, глядя пристально на Флуора. — За все время, пока Беран командовал армией и его называли королем, — никто ему не гадал?

— А как это было проверить, — отпарировал герцог. — Если ВСЕ маги подчинились Верховному Магистру?

А и действительно — как?

— Хорошее объяснение, — пришлось признать мне. — Что тут скажешь? Но тогда… А с чего Беран был так уверен в своем праве? Сдуру, что ли? Так не производит он на меня впечатление дурака-то… Кого угодно — но только не дурака.

— Верно! — Флуор кивнул энергично. — Беран никогда дураком не был. Но он два года спорил со всей Академией. Во главе с Верховным Магом. А потом был плебисцит, и королем стал Тенкрат.

— Лихо… — вырвалось у меня еще раз. Подумав еще немного, я уточнил: — И Беран этого уже не оспорил?

— Нет, — подтвердил герцог. — Не оспорил. Но и не согласился. Он просто остался на Северном рубеже. И стал там наместником.

— Что — вот просто так?!

— Ну фактически — да… То есть — его, конечно, признали. И не объявили вне закона. И направили в его армию нужное количество магов. Но… Официально он от своих прав никогда не отказывался. Теперь вы понимаете, ЧТО я Мог подумать, увидев вас вместе?

— Да уж… — ответил я, размышляя уже о своем.

Магов направили? Конкурирующему претенденту на престол? Полный штатный комплект? И армию позволили содержать штатную? Да так же не бывает!

Хотя, конечно, объяснение у данного факта может быть самое что ни на есть распростое…

— А Мэллон… — спросил я. — Полный Магистр Мэллон — он из этих самых магов?

— Да, — подтвердил Флуор.

Ну вот и ясненько. Институт комиссаров и членов Военного Совета… И маги Берана, скорей всего, ему просто не подчиняются. Хотя если вспомнить, как вел себя Мэллон в присутствии герцога…

А как, в самом деле? Субординацию соблюдал да молчал. И это, собственно, все. Сопровождал, обеспечивал защиту. Вместе со мной участвовал в погоне за похитителями Рацека…

Ну и о чем это может говорить?

Да ни о чем.

А то, что он явно занервничал при виде меня, — полностью укладывается в рамки его настоящего задания.

Только вот я чего-то не понимаю…

Он ведь НЕ знал о смерти Капки. Вон как удивился! Не похоже это было на игру. Да и зачем такая игра нужна? Ведь всем, включая герцога, ясно, зачем при нем маг приставлен. И — кем.

Но ни он, ни Беран и в самом деле ничего не знали о событиях в столице. Словинеца я просил не распространяться, и он им сказать не мог… А циркуляра на предмет розыска меня, родимого — как мне было сказано, — Берану не посылали…

И что бы это значило?

Ну не Словинец же мне соврал! Это бы уж и вовсе не знаю что было бы!

Но что тогда?

— А вот скажите-ка, — обратился я к наместнику Востока. — В письме, что вы получили насчет меня, — сказано, в какие конкретно города оно разослано?

— Да, — снова кратко подтвердил герцог. — В Виден Берану его не посылали.

Сообразил… Причем — быстро. И что тогда получается? Опять я про что-то не знаю? Впрочем, это-то как раз само собой — сие есть мое перманентное состояние… Но вот — что именно?

— И вот, — повторил, видимо, для пущего впечатления Флуор. — Вы именно с ним появляетесь здесь по пути в столицу!

И только тут я понял. В смысле — догадался. А еще точнее — заподозрил… Для чего потребовалась все эта конспирация. С вызовом меня под покровом ночи, тайком. Переодевания эти…

И после этого — Флуор тут сидит и разговаривает со мной на самые что ни на есть рассамые государственные тайны? Причем — один на один?

И не боится?!

То есть — это он сейчас может не бояться, допустим. Поскольку я пароль назвал.

А до этого? Что за благородство а ля Атос, явившийся к Монку? (Или кто там был?)

Ну и какие выводы у вас будут, господин джинн Гар, личный магистр короля? И обладатель медного лба — не иначе! — судя по скорости срабатывания мозговых извилин?

И ведь действительно — не боится! Черт побери! Устроить ловушку на такого монстра, как я. Да еще использовать в качестве приманки самого же себя! Ну кем нужно быть для всего этого? Святым или придурком?

Или это классическое: «Дворянин не должен бояться!»?

Флуор продолжал сидеть, подавшись вперед и глядя на меня. Интересно, как он вообще умудрялся держать себя в руках весь этот совершенно идиотский разговор? Похоже, что невозмутимость — это у них семейная черта…

Но каков, однако, наместник Востока! Прям-таки тот самый товарищ Сухов, честное слово… Или нет — не Сухов. Верещагин. Ему «за державу обидно». А уж в том, на чьей он стороне, — так и вовсе никакого вопроса быть не может…

Ну так тогда — на кой черт я тут дурака валяю?

Я откинулся на спинку кресла:

— Ну допустим, до меня дошло… Что-то. Частично. — Раз уж быть откровенным, так по максимуму… Я улыбнулся: — Как до жирафа. Но где ваши маги, которые должны были меня взять? И стоит ли им и дальше слушать государственные секреты?

Флуор неожиданно смутился.

— Этим — можно, — пробормотал он и посмотрел куда-то мне за спину.

Я услышал шорох и посмотрел туда же.

— Позвольте представить вам, сударь, — проговорил герцог, вставая. — Госпожу Полного Магистра Леду. Моего личного мага. И… супругу.

Мне только через несколько секунд вспомнилось, что воспитанные люди при появлении дам встают. А поскольку до поручика Ржевского мне было далеко, то я не стал выпендриваться. А встал и поклонился.

— Сударыня…

Как же там у Ильфа с Петровым-то было? «Остап артистически раскланялся с хозяйкой дома и объявил ей такой длиннющий и двусмысленный комплимент, что даже не смог его довести до конца…»

Правда, здесь комплименты произносить было чревато. Что простые, что двусмысленные. Потому как хозяйка была, во-первых, умна, а во-вторых — красотой не блистала и в юные годы.

Но при этом — Полный Магистр. Да еще герцогиня…

Видала она эти комплименты во всех видах. И не один раз.

Так что напороться можно было запросто.

Чего я делать уж никак не собирался. Потому, раскланявшись, спросил прямо:

— И каким способом вы собирались меня нейтрализовать?

— Да вот хотя бы таким! — не моргнув глазом, ответила госпожа Леда и взмахнула рукой.

В ту же секунду меня знакомо стиснуло со всех сторон. Причем и в самом деле — сильно: я даже моргать не мог. И не только моргать. Но и шевелить языком и глазами.