Поле битвы - Алексей Бергман

По тихой Луговой улице вдоль приземистых старых строений по направлению к лесу шла высокая полная женщина в измятом и грубом плаще-балахоне. Раннее утро было туманным и зябким, женщина куталась в длинную накидку и старалась не поддаться желанию оглянуться и ускорить шаг.

Из окна хозяйственного блока выглянул зевающий юнец-студент, проведший ночь с дамой, ведающей раздачей реактивов, и какое-то время наблюдал за женщиной. «Для ученицы старовата, — подумал юнец. — Чья-то родственница? — Женщина выглядела усталой путницей, измятая, странная в этом городе одежда выдавала невысокий статус. — Побирушка, не имеющая пристанища?» Порой вокруг научных образовательных центров собирались странные личности: то ли блаженные, то ли провидцы, алхимики, ищущие признания, да мало ли каких сумасшедших привлекает веселая жизнь студенческой братии…

Вдоль дороги следом за женщиной серой тенью скользил небольшой зверек. «Теплокровное, живородящее, — привычно классифицировал студент. — Что за зверь? Возможно, приблудился с какого-то корабля», — зевая, подумал юнец и вернулся к проснувшейся, теплой подруге.

Архаичный уклад жизни этой улицы умилял и одновременно раздражал Даяну. Отсутствие движущихся тротуаров восполнялось избытком застывшего у домов индивидуального транспорта, за все время, пока леди Геспард брела по улице, ни один флаер не прочертил небо над этим кварталом.

Обилие цветов и деревьев — что может быть лучше для затворника?

Но тишина пугает беглеца. Он слышит каждый свой шаг, и собственное дыхание кажется оглушительным, его подхватывает эхо и разносит вдоль дороги, путаясь в разросшихся кустах и привлекая внимание любопытных птиц.

Последний дом на Луговой улице окружали разлапистые деревья и стриженые кустики какого-то цветущего растения. Кавалер перепрыгнул невысокую живую изгородь и скрылся во внутреннем дворике дома профессора Нергунт-о-Лавита.

Даяна сделала несколько шагов по направлению к входной двери и увидела, как на ней вспыхнуло табло-предупреждение: «Приема нет». Слова на общегалактическом языке не остановили путницу. Она подошла к переговорному устройству и, тяжело опершись плечом о стену, сказала:

— Паломница из Мира Тихих просит пристанища…

Мир Тихих — негостеприимная планета древнейшей расы мыслителей и философов. Тихие почти не покидали родину, не любили гостей и вмешательства, и путешественница из далекого созвездия, как редкая гостья расы отшельников, могла рассчитывать на прием отшельника-профессора. Мир Тихих — это братство, своеобразный орден приверженцев чистой, академической науки.

Спустя короткое мгновение дверь беззвучно распахнулась, и довольно молодой сухощавый мужчина сделал леди знак войти.

— Приветствую тебя, паломница, — сказал ученик профессора. — Что привело тебя на Фантару?

— Ищу покоя, — ритуально ответила Даяна.

— Да снизойдет покой на твою усталую душу, — попадая в тон, ответил ученик и посторонился.

Почти теряя силы, Даяна перешагнула порог последнего пристанища гарха. Ученик предусмотрительно подставил ей плечо и помог дойти до центральной комнаты дома.

— Подождите здесь, — сказал молодой мужчина. — Профессор еще не встал, но скоро выйдет к вам.

Даяна тяжело опустилась на высокое сиденье странно неудобного кресла и прикрыла глаза. В любое другое время она с интересом осмотрела бы аскетичное убранство комнаты-кабинета, скрытая часть жизни великого ученого наверняка заставила бы ее стать хоть чуточку любопытной…

Но не сейчас. Сейчас она устала так, что с трудом шевелила губами, и только страх, толкающий в спину, помог ей завершить путешествие. Дойти до этой комнаты, упасть в неудобное кресло и замереть, сберегая каждое движение. От чувства полного бессилия ей хотелось плакать. Если профессор откажет в помощи, кусая губы, думала леди, она ляжет на ступенях его крыльца и превратится в камень. Молчаливый и равнодушный к упрекам…

Какое-то прикосновение, легкое, как дуновение, и невесомое, как утренний туман, обволокло ее сознание. Даяна отключила все прочие мысли и оставила лишь просьбу — «мне нужна помощь». Контакт с профессором-телепатом работал односторонне, Даяна не была менталом и не могла общаться на высшем уровне. Она могла оставить только просьбу и слезную мольбу.

— Вы не паломница.

Даяна открыла глаза и увидела в дверях комнаты невысокого сморщенного старца с пронзительно-синими глазами, густой белой шевелюрой и сжатыми в струну губами.

— Да. Но мне нужна помощь, — опустив голову, тихо сказала леди.

— Я не могу помочь вам, странница, — сурово сказал профессор удивительно гудящим, низким голосом. — Мне дорог каждый день, просите помощи в другом месте.

— Но только вы мне можете помочь! — Даяна вскинула голову, и слезы потекли по щекам вниз до подбородка. Это плакала ее усталость.

— Уходите, — твердо вынес Нергунт-о-Лавит. — Я слишком занят.

— Позвольте мне хотя бы отдохнуть!

— Нарунг-а-Вальтим отвезет вас в больницу, или в гостевой дом, или куда еще вам будет угодно. Я занят.

— Нет, — так же твердо сказала леди. — Если вы меня прогоните, то потеряете единственную возможность узнать самую большую тайну Вселенной.

Профессор поднял седые кустистые брови и внимательно оглядел Даяну. Ее пыльный плащ, выпирающий из-под него живот, ноги, обутые в высокие ботинки, с подошвами, облепленными подсохшим морским песком…

— Кто вы?

— Я жена посла Конфедерации лорда Геспарда, дочь графа Оскардуана и теперь беглянка. Если вы меня прогоните, то я погибла. Я одна против всей Вселенной, и, поверьте, это не высокопарный слог и не преувеличение. Только вы, готовый к смерти, можете помочь мне и моему ребенку.

— Вы телепат? — снова нахмурился профессор.

— Нет, и вам об этом известно.

— Но… ваши мозговые эманации не совсем типичны для потомка землян. Вы ведь произошли от земных предков?

— Да.

— Вы латентный телепат?

— Нет. Я проводник.

— Кто? — Нергунт-о-Лавит слегка наклонился вперед, думая, что ослышался.

— Отошлите своего ученика, профессор, нам надо поговорить наедине.

— Я не буду никуда отсылать Ларинта… — начал гневно ученый, но Даяна его перебила:

— Прошу вас. У меня не осталось сил на споры.

Нергунт-о-Лавит подошел к гостье, взял холодной ладонью ее горячее запястье и начал исследовать пульс.

— Немедленно в постель! — Ученый, врач и просто порядочный человек взял вверх над всеми обязательствами гарха, готового к смерти. — Вы на грани нервного истощения! Ларинт, — ученик тут же появился за спиной профессора, — помоги нашей гостье дойти до спальни. Ей нужно отдохнуть.