Семейное дело - Чарлз Стросс

— Курьер к мадам, — объявил управляющий Ольги, просунув голову в приоткрытую дверь. — Допустить?

— Обязательно. — Ольга выпрямилась на своем месте, когда посланец — рассыпавший вокруг капли воды и, похоже, промерзший до костей, — предстал перед нею. — Ну, добрый человек, скажи, что у тебя?

— Миледи, мне поручено доставить это непременно вам в руки, — сказал он, опускаясь на одно колено и вручая ей запечатанный конверт, извлеченный из висевшей плече сумки. Ольга приняла послание, разрезала конверт и прочла. Затем нахмурилась. — Очень хорошо. Можешь передать своему хозяину, что я получила письмо и известила о его содержании всех присутствующих здесь. Ты свободен. Немедленно возвращайся.

Посланец, отвесив поклон, удалился. Ольга вновь откинулась на спинку дивана, явно раздосадованная.

— Как неудачно, — сказала она.

— «Неудачно»? — Мириам вздернула бровь.

— «Сегодняшний вечерний прием откладывается, — читала Ольга, — ввиду необычайно скверной погоды. Он в любом случае состоится завтра, как только будут завершены приготовления в русле дополнительных мер против ненастья». Ну, нельзя сказать, что я удивлена. Сейчас, конечно, пора бурь, но именно эта, кажется, очень уж расходилась.

За наружными ставнями не умолкая завывал ветер.

— Это в порядке вещей? — спросила Мириам. — Откладывать приемы и встречи?

— С вашего разрешения, нет, миледи, но это и не есть нечто неожиданное. — Бриллиана явно расстроилась. — Может быть, им понадобилось время, чтобы перевести личную конную охрану короля в другие конюшни и разместить кареты гостей. Или могла вдруг обрушиться крыша. Это первая настоящая буря за зиму, и, может быть, они рассчитывают, что она сама стихнет за долгую ночь.

— Гм-м. — Мириам допила свой чай. — Так значит, мероприятие — только завтра вечером?

— Почти определенно, — уверенно сказала Ольга. — Ужасно жалко переносить прием один раз, а дважды — просто позор. Особенно когда есть возможность вернуть в правила двора проведение зимних вечеров, которые устраивает его величество. Он сам их открывает, а на другой день после праздника «повешенных» обычно собирают пошлины.

— Ну что ж. — Мириам кивнула своим мыслям. — А там вообще происходит что-то значительное?

— О, там будут много пить и столько же есть, веселиться и пировать, — заверила Ольга. — Но, в общем, это не слишком важное событие для таких как мы. Наши главные приемы и вечера — через полгода, на Белтейн, праздник костров, когда обсуждаются брачные союзы и освящаются связи, а суд из семей, входящих в Клан, выслушивает и скрепляет договоры.

— Гм-м. Ну, положим, я бы не прочь убедиться, что нахожусь здесь именно по этой причине, — сказала Мириам, выжидая, пока служанка вновь наполнит ее чашку.

Ольга подмигнула.

— Я рассчитываю, что ты сумеешь сделать это… если мы подыщем тебе сколько-нибудь надежную охрану.

* * *

Ближе к концу дня Мириам вернулась в свои комнаты… очень ненадолго.

Отпустив слуг, она позвала в спальню Бриллиану и Кару.

— Я в большой опасности, — коротко объявила она.

— «В опасности», миледи? — спросила Кара, поблескивая глазами.

— Кто-то пытался прошлой ночью обесчестить леди Ольгу. Кто-то с набитым золотом карманом и письменным поручением, скрепленным печатью моей родовой линии. Печатью, которой я в глаза не видела, так что должна верить Ольге на слово. — Она присела на сундук и ждала, пока стихнут бессвязные из-за потрясения восклицания Кары. Бриллиана лишь глубокомысленно кивала.

— Эту комнату… и другие части отведенного мне помещения… строго говоря, нельзя считать полными, безопасными «двойниками», — продолжила Мириам. — На другой стороне защита фактически отсутствует… пока не пройдешь пятьдесят футов вон туда. — Она жестом указала на стену. — И вряд ли это случайность. Так же, как та дверь, что была открыта прошлой ночью, — добавила она в ответ на вопросительный взгляд Бриллианы.

— Что же делать? — спросила Кара, испуганная и больше, чем когда-либо, похожая на маленькую девочку.

— Что делать вам — обеим? Сказать слугам, что мы намерены устроить скромный ужин: холодные нарезки, или пирог, или что-то еще, понятное и простое. Затем мы отпустим слуг и пораньше отправимся спать, с тем чтобы хорошо отдохнуть к завтрашнему дню. После того как нам принесут еду и растопят камин, мы всех отпустим. — Она встала и принялась ходить по комнате. — А вот что произойдет на самом деле, как только уйдут слуги: здесь, в соседней общей гостиной, через боковую дверь появятся двое охранников леди Ольги — людей, которым барон Хъёрт не поручал охранять меня.

Она усмехнулась, заметив удивление Бриллианы.

— Вы накинете плащи и отправитесь туда, куда они проводят вас, то есть прямо в комнаты леди Ольги, где и переночуете в полной безопасности и тепле. А утром вернетесь сюда.

— А вы, миледи? — спросила Кара, вглядываясь в ее лицо. — Вам нельзя оставаться здесь ночью одной!

— Она и не собирается, — коротко бросила Бриллиана. — Не так ли?

— Верно. — Мириам выжидала.

— Ведь ты собралась туда, — добавила Бриллиана. — Как бы мне хотелось присоединиться к тебе!

— Нельзя… пока, — поспешно сказала Мириам. — Кто-то устраивает заговор против меня. Я же собираюсь быстро реагировать на все, оставаясь неприметной. Там, на другой стороне, многолюдный город с незнакомыми тебе обычаями и жизненным укладом. Я не могу рисковать, привлекая чужое внимание, пока я «в бегах». — Она подняла палец, предупреждая возражения Бриллианы. — Я возьму тебя с собой, но немного позже, обещаю. Только не в этот раз. Ясно?

— Да. — Брилл пробормотала что-то еще, правда, тихо-тихо.

Мириам сделала вид, что не расслышала.

— Тогда так. Если нагрянут какие-то ночные гости, то они найдут лишь кровати с множеством подушек: вы будете в другом месте. С другой стороны, чем меньше людей знает, куда я отправляюсь, тем в большей безопасности я буду. Я вновь встречусь с вами здесь завтра в полдень, и тогда мы решим, что делать, в зависимости от того, состоятся грядущие зимние приемы при дворе или нет. Вопросы есть?

* * *

В Нью-Йорке тоже шел снег, но нисколько не похожий на метель, что наносила в Ниджвейне по два фута снега в день. В помещении склада Мириам никого не встретила, но тем не менее задержалась на самом верху лестницы. Что бы это значило? Она задумалась, желая избавиться от сомнений. В свое время, еще на курсах, над журналистами, упоминающими о ведении слежки за работающими в Киргизстане и других подобных местах или просто опасающимися, что их гостиничные номера могут вскрыть, посмеивались. Но сейчас Мириам было не до смеха: ощущение опасности вновь вернулось. Опустившись на колени, она привязала кусок черной хлопчатобумажной нитки между стеной и перилами лестницы, закрепив ее иголкой. Нитка в сумерках была незаметна. Если она исчезнет, когда Мириам вернется сюда, это кое-что подскажет ей.