Груз 209-А - Илья Слобожанский

– Нет-нет, что вы! – Йотон запустил в шевелюру пятерню, откинул назад кудри. – Какие из моих работ вы бы выделили? А впрочем, если вы так хорошо знакомы с теорией нуа-сигналов, я попробую угадать.

– Слышь, профессор, – Сергей закурил. – Поищи другое место. Боюсь, в этой комнатушке нам будет тесно.

– Ага, – согласился Сашка. – Вали отсюда. Только скажи, где водка.

* * *

Яхта Счастливчика, окутанная непроглядным туманом, зависла в метре от воды посреди широкой реки. Защитный экран потрескивал, шипел от влаги, искрился, сжигая мошек и жуков.

Аласкурд сидел в пилотском кресле, смотрел реал-видео. По всем каналам транслировали и обсуждали отступление имперских войск, полный разгром пехотных и бронетанковых дивизий, уничтожение воздушного и галактического флота.

Разрушенные дома, взорванные мосты и вереницы машин заполонили пригородные дороги. Люди покидали насиженные места, спешили убраться из ставших небезопасными городов, куда угодно, но подальше от войны. В космопортах царили хаос и неразбериха. Межгалактические рейсы были временно приостановлены, но вот до какого срока, – руководство этих самых портов умалчивало. Тысячи людей ждали посадки на звездолеты. Но корабли оставались в стороне от посадочных терминалов, а их экипажи отсиживались в многочисленных кафе и ресторанах. Даже яхты самых богатых людей планеты не решались запускать стартовые двигатели. А те, кто уже это попробовал, догорали на взлетных полосах и частных старт-посадочных площадках. Операторы информационных служб транслировали крупным планом все то, что осталось после орбитальных атак по смельчакам, пожелавшим покинуть планету. Глубокие воронки, груды искореженного, оплавленного железа и черные клубы дыма.

– Дорогой, – убавив звук реал-видео, позвала Романия. – Мои сенсоры обнаружили поисковый луч. Прощупывается соседний квадрат.

– Твои предложения?

– Покинуть реку, отойти на два градуса северней островов.

– Считаешь, это поможет?

– Уверена.

– Ну, раз так… – Аласкурд погасил реал-видео. – Предупреди гостей и…

– Повременим.

– С чего вдруг? – Счастливчик взял сигару, понюхал.

– К тебе гости: Виктор Павлович и Вахалий Саенович.

– Кто? – откусив щипчиками кончик сигары, озадаченно спросил Аласкурд. – Что за Вахалий Саенович?

– П-пом-арц-стат-кап в отставке. Спешу сообщить о негативном…

– Достаточно. Для начала поясни, что значит пом-арц? – Огонек зажигалки лизнул кончик сигары, и тяжелое ароматное облако расползлось над столом.

– Первый помощник арцеальной статбезопасности, капитан службы проникновения. Спешу предупредить.

– Погоди. Дай осмыслю. – Счастливчик поскреб затылок. – Уж как-то сложно и непонятно. Арцеальной стат… а если проще?

– Дальняя, очень дальняя, активная разведка. Судя по характеристике, мужчина серьезный. Аласкурд, тебе нужно кое-что знать. В его личном деле…

– Зачем мне его личное дело? Серьезный – это хорошо.

– Здорово, бродяга. – В дверном проеме появился Виктор Павлович. Половину лица и шею закрывала восстанавливающая маска. Подполковник прихрамывая вошел в командную рубку, оглянулся. – Чего стоим, кого-то ждем?

– Да я… – Вахалий переступил порог, осмотрелся. – Там написано… «Шариапито ухтава». – Призрак, не моргая, смотрел на Счастливчика. При первой встрече на хозяине яхты были солнцезащитные очки. И вот теперь Вахалий увидел его глаза. Желтые глаза ахлезианца.

– Вы знаете язык Ахлезии? – Аласкурд поднялся, как-то с подозрением и тревогой взглянул на гостя.

– Знаю, – тихо ответил Призрак. Было заметно, как Вахалий нервничает, часто озирается, поглядывает на дверной проем, точнее, по ту сторону в полумрак.

– Ты чего? Увидел кого-то? – Виктор Павлович выглянул в коридор, там было пусто. Тусклый свет дежурного освещения, серые, имитирующие дикий камень стены. – Расслабься, – посоветовал офицер и прикрыл дверь. – Проходи. Хлопнем по стаканчику и поговорим. Дело серьезное, без пол-литры не разобраться.

– Я здесь постою. – Вахалий встал у стены. – Почему ты не сказал, что твой друг ахлезианец?

– Ты что, расист? – хохотнул Виктор Павлович. – Не стой в дверях, проходи.

– Романия, – позвал Аласкурд, не сводя глаз с Вахалия. – Может, объяснишь, откуда этот господин знает ахлезианский? Почему…

– Я пыталась, но ты…

– Его прислала Антаахта? – Аласкурд отступил. – Почему ты бездействуешь? Враг на корабле…

– Господин Вахалий не враг. – Голос Романии был спокоен.

– Коварство императрицы не имеет границ.

– Твоя мачеха здесь ни при чем. У господина Вахалия давние счеты с Гуатайя Силия, – перебила Романия. – В прошлом господин Призрак… организация, в которой он служил, тесно сотрудничала с секретной службой Ахлезии. Надеюсь, теперь не нужно объяснять, откуда этот господин знает язык вашей родины.

– Понятно. – Аласкурд подошел к Вахалию, протянул руку. – Алсиста доомаха.

– Шапхама утиурх, – ответил Призрак, но не пожал руки. – Гимирота шищтапа, укиахава чингр ахлезы.

– Я чего-то не знаю? – Виктор Павлович встал между Призраком и Аласкурдом. – Вы чего, мужики?

– Дело в том, – заговорила Романия. – Гуатайя Силия – что-то похожее на ваш Особый отдел. Эта организация в нужный момент не протянула руку помощи. Именно из-за Гуатайя Силия Вахалий Саенович и попал в плен к глорианцам.

– А разве это не так? – Вахалий пригладил усы, тяжело выдохнул и потянулся рукой к закрытой двери. – Мне лучше уйти. При первой возможности я бы хотел покинуть яхту.

– Не нужно. – Аласкурд снова протянул руку. – Мне знакомы те чувства, которые вами движут. Вас предали чужие люди, меня же – близкие. Возможно, вы не поверите, но я наследный принц Ахлезии, Аласкурд Ахарон-второй. – Счастливчик продолжал держать руку. – А еще, за мою голову назначена большая награда.

– Принц? – Вахалий поглядел на Виктора Павловича, тот кивнул. – Но…

– Беглый принц, – пояснил Аласкурд. – Ну так что, астала ухтатма икхарт?

– Икхарт щитотам. – Вахалий приложил руку к груди и склонил голову.

– Не нужно. – Аласкурд широко улыбнулся. – Это я должен у вас, господин Вахалий, просить прощения. – Счастливчик отступил ровно на шаг и замер в поклоне.

– Мне это снится? – Вахалий смотрел на принца широко раскрытыми глазами. – Ахлезианец, принц – и вдруг кланяется! Разве такое возможно?

– А то сам не видишь. – Виктор Павлович почесал затылок. – Да, мужики, с вами не соскучишься. Как я понял, инцидент исчерпан? Может, по рюмашке хлопнем? За понимание и доверие.

– Прошу прощения, – в голосе Романии слышалась тревога. – Поисковый луч в нашем квадрате. До контакта с яхтой пять минут десять секунд.