Огонь в его ладонях - Глен Кук

– Не могу поверить. Снова ты!

Браги стоял и, тяжело дыша, смотрел вслед убегающим Непобедимым.

– Значит, я все-таки нашел тебя? Охотился с самого заката.

– Успел как раз вовремя! Угадал точно в срок!

– Вот уж не думал, что такое может случиться со мной, – содрогаясь произнес Браги.

– Мой отец впадал в безумие, когда хотел этого, но… Однако, что происходит? Как они сюда попали? Мне, пожалуй, лучше отправиться в лагерь.

– Отсюда, парень, тебе туда не попасть. – На склоне, чуть ниже лагеря наемников кипела битва. – Оставайся здесь. Гамел. Найди Королевский штандарт. Надо показать нашим людям место сбора.

Радетик делал все, что возможно, непрерывно упоминая Трон, Корону и короля, но предотвратить полное крушение не удавалось. Аль-Ремиш был обречен. Несмотря на отчаянные вылазки наемников из своего лагеря, инерцию разгрома остановить было невозможно.

– Мегелин, как могло случиться, что Аль-Ремиш так легко пал? – чуть ли не скуля спросил Гарун. – Ведь здесь так много преданных и храбрых воинов.

– Большинство из которых немедленно пустились в бегство, – ответил Радетик.

К ним подошла группа молодых людей под командованием раненого офицера.

– Сыновья знати, ваше величество, – прошептал он. – Позаботьтесь о… – Не закончив фразы, воин рухнул на землю.

Гарун в изумлении взглянул на тело.

– Ваше величество? – прошептал молодой человек. – Он назвал меня величеством.

– Новости распространяются быстро, – сказал Мегелин. – Посмотрите. Наемники уходят. Настало время двигаться и нам. Вы все, соберите животных, где только можете, и провиант.

– Мегелин…

– Времени для спора, Гарун, не осталось, – бросил он, а затем, обращаясь к Браги, произнес по-тролледингски: – А ты присмотри за ним. Не позволяй ему творить глупости.

– Мне надо вернуться в часть, – возразил Рагнарсон.

– Боюсь, что ты опоздал, сынок. И притом сильно, – сказал Радетик и продолжил спор с Гаруном.

Гарун постепенно уступал неопровержимым доводам Мегелина. Аль-Ремиш потерян, так же как вся его семья. У него не осталось никого кроме Мегелина и этого странного юноши с севера. Дрожа от ярости и ненависти, он позволил Радетику увести себя в ночь.

* * *

Ахмед ждал среди мертвых, обнимая испуганную Лаллу. Вокруг стояли солдаты его личной охраны. Воины выполняли свой долг, несмотря на то что ненавидели кронпринца за отцеубийство и измену. Примерно дюжина Непобедимых наблюдали за ними, проявляя полнейше равнодушие к следам недавней бойни.

Сердце Ахмеда бешено колотилось в груди, похожее на чудовище, стремящееся вырваться из тесной клетки.

– Я сделал это ради тебя, Лалла. Я сделал это ради тебя.

Девушка не отвечала.

Непобедимые приняли стойку смирно. В помещение вошел человек в черном. Пришелец обвел присутствующих жестким взглядом. Полы его бурнуса попали в лужу крови. Человек недовольно проворчал.

Кровь здесь была повсюду. На стенах, на полу, на мебели и на телах. Трупы громоздились один на другом. Мертвецов в белом было гораздо больше, чем покойников в ярких одеждах, которые предпочитали роялисты. Абуд обрадовался бы, увидев подобное, хихикнул про себя Ахмед. На какой-то момент он забыл, кто здесь умер первым.

Пришелец что-то спросил, но Ахмед не уловил вопроса. Все его внимание было посвящено Лалле. Девушка плакала.

Его плечо сильно сжала чья-то рука. Все тело пронзила острая боль.

– Прекратите! – взвизгнул он.

– Поднимайся! – Пришелец сдавил плечо ещё крепче. Охранники принца выжидали, не зная как поступить.

– Ты не смеешь так поступать. Прикосновение к королю карается смертью. – Ахмед потянулся к Лалле.

– Перестань прикидываться идиотом. Никакой ты не король и никогда им не будешь!

– Да кто ты такой? – Несмотря на испуг, Ахмед сохранил столь свойственное всем Квесани высокомерие.

– Я – Бич Божий, человек, с которым ты вел переписку.

– В таком случае ты знаешь, что я – король. Ты согласился помочь мне занять трон.

– Да, я это сделал – тонко улыбнувшись, проговорил Нассеф. – Но я никогда не обещал помогать тебе усидеть на нем.

Ахмед был потрясен.

– Но ты же обещал… Лалла…

Он предал свою семью и убил отца ради того, чтобы стать королем и обладать Лаллой. Первоначально это была её идея…

– Кроме того, я обещал тебе эту женщину, не так ли? Заприте её вместе с ним.

– Но, господин, – запротестовала Лалла, – я сделала все так, как ты мне велел.

– Уведите их, – приказал Нассеф, а затем, обернувшись к вошедшему следом за ним человеку, сказал: – Распорядись, чтобы здесь все убрали до прихода Ученика.

– Нет! – взвизгнул Ахмед. Он вонзил кинжал в грудь одного из Непобедимых и полоснул по горлу другого. Его телохранители с энтузиазмом бросились в бой.

Ахмед сделал вид, что нападает на Нассефа. Бич Божий, пытаясь избежать удара, запутался в полах бурнуса. Ахмед кинулся к выходу, и за ним последовали его телохранители.

– За ними! – взревел Нассеф. – Убейте их! Убейте их всех! – Бросив взгляд на Лаллу, он приказал: – Отнимите у неё кимвалы. Нельзя позволить, чтобы она использовала их чары против нас. Сберегите девчонку для меня, – закончил он с жестокой улыбкой.

* * *

Задержавшись на половине восточного склона долины, Гарун оглянулся. Примерно треть Аль-Ремиша была в огне. Сражение ещё продолжалось, но было ясно, что оно скоро закончится. На дальнем от него склоне пылал лагерь наемников. Хоквинд оставил его Непобедимым.

– Мне очень жаль, – сказал Гарун, обращаясь к Браги. – Думаю, что сможешь воссоединиться с ними позже.

– Да. Мне только хочется, чтобы брат узнал, что со мной все в порядке.

– Мы не можем терять времени, Гарун, – напомнил Радетик.

– Послушайте! – бросил Браги. – Кто-то приближается.

Стук копыт становился все ближе. Сабли вылетели из ножен.

– Спокойно! – сказал Гарун. – Это не Непобедимые.

– Это Ахмед! – прорычал кто-то.

– Убить его! – выкрикнул другой голос.

Люди Гаруна окружили кронпринца. Послышались проклятия.

– Назад! – выкрикнул Радетик. – У вас против него ничего нет. А слухи могли быть распущены специально. Приведи его ко мне, Гарун. Послушаем, что он скажет. – В глубине души Радетик верил в самое худшее.

Но Ахмеду не хватило времени на то, чтобы признать свою вину. Отряд поднялся на вершину склона и оказался лицом к лицу с противником.