Посланник магов - Элспет Купер

— Тебе повезло, что мы двигались в этом направлении, хранитель врат, — сказал он. — Иначе я бы никогда тебя не простил.

Мэйсен, извиняясь, развел руками и тут же выругался, потому что очередной рывок корабля чуть не сбил его с ног.

Морской эльф с грацией танцора оседлал палубу, длинные ноги погасили силу движения.

— Я благодарен тебе, К’шаа, более чем могу выразить словами.

— Однако чтобы успокоить леди, понадобится нечто более весомое, нежели слова благодарности. — К’шаа жестом указал на штурвал, где стояла Поющая Кораблю, вцепившись в ручки и щурясь сквозь волосы, которые ветер трепал и бросал ей в лицо. — Боюсь, она еще не простила меня за то, что я пренебрег ее решением не брать тебя на борт.

— Я понимаю. Как же мне ее отблагодарить?

— Она устала. Хотя ни за что не признáется мне в этом. Я слышу усталость в ее голосе.

Мэйсен не слышал ничего, кроме стонов ветра и грохота волн о борт, но он чувствовал напряжение в Песни и мощном ее плетении. Он вытер капли с лица.

— Я могу ей помочь, — сказал Мэйсен. — Я не могу петь кораблю, как она, но могу снять часть тяжести от работы с Песнью.

К’шаа покачал головой, светлые косы качнулись.

— Это ее задача, хранитель врат. И она не поделится своей ношей, с тобой уж точно.

— Но я всего лишь хочу помочь. Это меньшее, чем я могу оплатить свой проезд.

— Тогда желаю тебе удачи в попытке убедить ее это сделать. Она горда, моя сестра. — Эльф улыбнулся, его глаза засияли. — Но ты можешь спросить ее. Благословляю.

Перебирая руками по поручням, Мэйсен добрался до кормы, стараясь не мешать другим морским эльфам, занятым своими делами. Добравшись до штурвала, он потянулся к цветам эльфийки.

Ее Песнь зазвенела на его нервах.

«Миледи!»

Она нахмурилась, но не ответила. Мантия цвета морской волны хлопала на ветру.

«Леди, я могу вам помочь».

Сжав губы в тонкую линию, она стряхнула волосы с лица. Эльфийка стиснула зубы и сощурила глаза, и ее точеное лицо стало похожим на кошачью мордочку. Она по-прежнему молчала.

«Вы не спали две ночи, леди. Позвольте помочь вам, и вместе мы сможем увеличить скорость “Звезды”».

Поющая Кораблю смотрела только на серо-зеленый океан впереди. Напряженная спина была прямой, как мачта. Что ж, удача любит храбрых.

Мэйсен держался за поручень, пока не определил последовательность взлетов и падений корабля на волнах. А затем прыгнул вниз, когда палуба наклонилась, и схватился за ручки штурвала по обе стороны от рук Поющей Кораблю, почти заключая ее тонкое тело в объятия.

Зеленые кошачьи глаза уставились на него через плечо. «Ты слишком много себе позволяешь, Мэйсен из Белого города!»

«Так позвольте мне искупить свою вину, ибо я с удовольствием отдам все до последней капли ради такой красавицы, как вы».

Тонкие брови взлетели на лоб. Итак, при всей своей устойчивости к доводам разума леди оказалась восприимчивой к лести.

Искушение поцеловать ее идеальные губы чуть не побороло страх перед ножами на поясе ее брата. Но Мэйсен смог лишь вежливо наклонить голову.

— К вашим услугам, миледи, — сказал он и позволил Песни затопить себя.

Он тут же почувствовал дрожание жизни в дереве под руками и ногами, пронзительную песню ветра и медленные удары воды о борта, в самую плоть корабля. Поющая некоторое время смотрела на хранителя в упор, а затем выражение ее лица слегка смягчилось и она вновь повернулась лицом к ветру. Мэйсен почувствовал касание ее разума, холодного, элегантного, чужого, и она пронизала его Песнью, после чего они объединили воли, помогая «Звезде» пробиваться сквозь враждебные воды. Оставалось лишь надеяться, что корабль прибудет вовремя.

* * *

Вернувшись в общежитие, Гэр заметил полоску света под дверью Дарина и подумал, не найдется ли у белистанца времени на партию в шахматы. До сих пор удача ему сопутствовала, он выиграл шесть партий кряду, хотя каждая из них далась ему очень непросто. Было бы кстати отвлечься на нечто интеллектуальное, не думать о чувственном телесном объекте, который в последнее время занимал все его мысли. Возможно, он даже наберется мужества, чтобы спросить у Дарина совета.

Гэр постучал в дверь, но ответа не было. Он снова постучал, а затем приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы заглянуть и позвать Дарина по имени.

Белистанец распластался на столе, в опасной близости от мерцающего огарка свечи.

Гэр торопливо зашел и убрал свечу, приподнял Дарина за плечи, усадил так, чтобы друг опирался спиной о спинку стула. По тунике Дарина и по тому, что раньше наверняка было эссе, расплывались черные пятна — падая, Дарин перевернул чернильницу. Рядом с ней, как капля росы на розовом лепестке, сиял на бархатном мешочке камень для обручального кольца Ренны.

— Дарин, проснись. — Гэр осторожно встряхнул его. — Ну давай же, пора просыпаться.

Глаза белистанца приоткрылись. Они неестественно блестели, дыхание было учащенным.

— Ну же, Дарин. Посмотри, ты весь в чернилах.

Голова парня безжизненно повисла. Гэр подумал было, что он пьян — состояние Дарина было очень похоже на алкогольное отравление. Но его дыхание не пахло вином, к тому же Гэр не мог припомнить, чтобы белистанец когда-либо налегал на выпивку. Зато вдруг вспомнил, о чем говорил Дарин во время их первой встречи.

— Дарин! Очнись! Когда ты ел в последний раз?

Белистанец попытался ответить, но вместо слов послышался стон. Гэр выругался. Убедившись, что его друг не свалится со стула, он быстро обшарил комнату в поисках еды, но ничего не нашел. Обыск карманов, сначала своих, а потом Дарина, тоже оказался бесполезным.

Гэр снова выругался, на этот раз громче. Придется тащить его в лазарет. Он взвалил худое тело Дарина на плечо и постучал в соседнюю дверь.

— Открывай, Кловас! Мне нужна твоя помощь!

Дверь открыл тощий двенадцатилетний подросток в мантии адепта, наброшенной поверх ночной пижамы. Он удивленно заморгал, увидев Гэра с потерявшим сознание Дарином на плече. Дальше по коридору открывались двери, слышались голоса, требующие объяснить, из-за чего такой шум.

— Беги в лазарет и скажи первому же целителю, что Дарин болен и я сейчас его принесу.

Паренек застыл на месте, открыв рот.

— Кловас, это важно. — Гэр схватил его за руку и выдернул в коридор. — Беги!

С изумленным писком Кловас зайцем помчался по лестнице вниз. Гэр следовал за ним, так быстро, как только мог, игнорируя любопытные взгляды и вопросы других учеников. Буквально за несколько секунд все обитатели крыла высыпали в коридор и начали тараторить.

Гэр выругался, наткнувшись на чью-то спину.