Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

— Он еще слишком слаб, — заметила охотница, сурово глянув на станди. — Повремени с вопросами, пусть немного оправится.

Крал взял напиток здоровой рукой, и пальцы тут же благодарно обхватили чашку, принимая столь желанное тепло.

— Выпей все, — велела женщина, выпрямляясь. — Чай придаст тебе сил.

Крал не думал спорить. Сначала он тихонько потягивал сладковатую жидкость, но когда тепло начало разливаться от живота к конечностям, обнаружил, что жадно глотает питье. Мгновенно опустошив чашку, он закрыл глаза и откинулся на подушку.

— Еще.

— Этого хватило бы на целую конскую упряжку, — улыбнулась Мисилл. — Подожди немного, и почувствуешь целебное действие ягод.

Действительно, Крал сделал несколько вдохов, и согревающая волна захлестнула тело, стало жарко. Отметив, что бок болит уже не так сильно, он откинул одеяло и уселся повыше в постели.

— Так что ты помнишь о событиях на складе? — спросил Эр'рил, внимательно глядя на горца.

Откашлявшись, тот начал свой рассказ, и чем дольше он говорил, тем мрачнее становились лица его спутников.

— …в окружении демонов. Мерик долго сдерживал полчища магией стихии, но в конце концов, обессилев, упал, и крысы бросились на нас. Только сильные ноги Роршафа спасли меня от зубов жутких тварей.

Он яростно вскинул забинтованную руку, но Мисилл мягко уложила ее на постель.

— Я зашила рану овечьими кишками и смазала бальзамом из горечь-корня. Если хочешь, чтобы она быстрее зажила, не напрягайся.

— Зарастет, не впервой, — усмехнулся Крал.

Он знал, что на нем все заживает моментально. Он же скала.

— Значит, ты упал, и крысы набросились? — уточнил Эр'рил.

— Их глаза пылали жаждой крови, — кивнул горец, хмурясь. — Боюсь, Мерика постигла худшая участь.

— В тебе говорит страх, — презрительно фыркнула Мисилл, подхватив ведро, стоявшее у кровати, — элв'ин жив.

— Откуда такая уверенность? — удивился станди.

— Будь мясо их единственной целью, они бы не оставили Тол'чака и волка.

Элена поерзала на койке.

— И почему же они забрали Мерика, но не тронули остальных? — спросила девушка.

— Потому что он маг стихий, превосходный материал для создания темного стража. — Женщина заметно помрачнела. — Его похищение наталкивает меня на крайне серьезные опасения.

— Рассказывай, — велел Эр'рил.

— Судя по тому, кого они выбрали в жертвы, я не единственная охотница в Тенистом Потоке. Кто-то еще стережет город. — Она кивнула на руку Крала. — Теперь, почуяв вкус твоей крови, они обязательно вернутся. Следопыт Темного Властелина неотступно наблюдает за тем, чей запах познал однажды. А ты сильный маг стихии и желанный трофей.

Все молча смотрели на Мисилл.

— А как же Элена? — заговорил оборотень. — Способен охотник почувствовать и ее энергию?

— Могвид, лишь ты сохранил ясность мысли. — Мисилл похлопала его по плечу. — Потеря Мерика — это трагедия, но главное — сохранить ведьму. Ее сила, замешанная на крови, не родственна магии стихий, и потому вряд ли охотник подозревает, что она в городе. Если я не вижу этой энергии, то, надо думать, и для остальных она сокрыта. Но ищейки Черного Сердца теперь будут гнать Крала, как раненую лисицу. Это следует учесть.

— Есть предложения? — спросил станди.

Жесткий взгляд Мисилл остановился на горце.

— Кралу нельзя ехать с нами.

В ошеломленном молчании лишь лицо горца оставалось невозмутимым, словно скала.

— Она права, я лишь привлеку внимание к Элене.

Раскрасневшаяся девушка резко встала, с трудом сдерживая слезы.

— Нет, нужно держаться вместе. Мы не можем оставить Крала.

Одеяло упало с ее плеч, и горец удивленно посмотрел на обвившие левую руку растения.

— Что с ней случилось?

Глянув на свою кисть, Элена села на кровать — силы оставили ее. Эр'рил пустился в рассказ о заклятии.

— … потому теперь нельзя пользоваться магией, — закончил он. — Иначе лианы ее убьют.

— Тем более мне следует уйти, — твердо сказал Крал. — Элена не может сейчас встречаться со слугами Темного Властелина. Лучше отвлеку врага.

— Нет! — воскликнула Элена, но ее голос потерял прежнюю уверенность.

Крал спустил ноги с постели и посмотрел на девушку.

— Пойми, я скорее умру, чем собственной кровью укажу им путь к тебе. Теперь твое мнение значения не имеет, наши дороги расходятся.

— Но?..

Элена обернулась к остальным в поисках поддержки, но не встретила ни одного взгляда. Ее плечи поникли.

— И что теперь делать?

— Близится рассвет, — ответила Мисилл, на мгновение опередив Эр'рила. — Необходимо с первыми лучами солнца покинуть порт. Более ранний уход может привлечь лишнее внимание, но, как только город проснется и лодки поднимут паруса, мы тронемся в путь.

Элена повернулась к Кралу.

— А ты чем займешься?

— Я останусь. Мерик где-то в Тенистом Потоке, и я вызволю его.

— Но мы могли бы помочь тебе.

— Нет. Без магии ты мне ничем не поможешь. — Крал видел, что его слова ранят Элену, но знал: правда нередко причиняет боль. — Ты будешь только мешать, ведь придется заботиться о твоей безопасности.

— Меня не придется защищать, горец, — заговорил Тол'чак. — Я остаюсь с тобой.

Крал удивленно повернулся к огру, и тот кивнул на свой талисман.

— Сердце-камень способен сопротивляться заклинаниям темного стража. Если найдешь Мерика, тебе пригодится моя помощь.

— Нет, Тол'чак, — возразил Эр'рил, высказав вслух мысли Крала. — Твои стремления благородны, но сильные руки и магия нужны, чтобы защищать Элену.

Горец кивнул.

— Ведьма важнее всего, — вмешалась Мисилл.

— Хватит! — рявкнул огр, и от рыка содрогнулись стены.

Он поднял самоцвет перед собой и протянул к Элене — яркие грани потускнели, затем приблизил к Кралу, и камень засиял во всю мощь — горец даже отпрянул. Рука Тол'чака дрожала от возбуждения.

— Как всегда, маяк ведет меня. Я должен остаться.

В его глазах появилась такая решимость, что никто не осмелился спорить.

— Значит, так тому и быть, — Мисилл смерила сына холодным взглядом. — Тол'чак и Крал отвлекают врагов. Хорошо, если удастся освободить Мерика, но даже в неудаче их смерть не будет напрасной. Прежде чем мы сядем за составление нового плана, я хочу спросить, не хочет ли кто-нибудь еще остаться?