Страсть и тьма - Александра Айви

Моргана в раздражении поджала губы. Все мужчины предпочитают использовать грубую силу, хотя коварство более действенно. Точно таким же был ее глупый брат.

— Полагаю, моя угроза более весома, чем твоя, — протянула Моргана. — Если, конечно, слухи о клановой преданности вампиров не слишком преувеличены. Твой собрат сейчас наверху. С колом у сердца. Одно мое слово — и граф Цезарь превратится в пыль.

Анна, побледнев как мел, пробормотала:

— Стикс, Ягр…

С глухим рычанием вампиры опустили свои клинки, король, пристально посмотрев на Моргану, спросил:

— Чего ты хочешь?

— Чего я хочу? — Моргана рассмеялась. — Всего, вампир! Всего, что принадлежит мне!

— Единственное, чего ты заслуживаешь, — это медленной мучительной смерти, — холодно произнес вампир.

Моргана зашипела и ударом магической силы отбросила его к стене.

— Обращайся ко мне «ваше величество», — прошипела она, усиливая давление, так что вампир согнулся и начал корчиться от боли.

— Моргана, прекрати! — крикнула Анна, загораживая Стикса. В тот же миг королеву обдало мощной жаркой волной. — Я сказала… прекрати! — едва сдерживая себя, повторила Анна.

Сила Морганы внезапно иссякла, и вампир, поднявшись на ноги, стал за плечом девушки, обладавшей, оказывается, немалой силой.

— Берегись, Анна! — выпалила королева. — Еще один такой трюк — и твой возлюбленный отправится в ад.

— Но ты ведь похитила его, чтобы заманить меня сюда, верно? И вот я здесь. Почему бы тебе не отпустить Цезаря?

Моргана злобно рассмеялась.

— О чем ты говоришь, Анна? Разве я когда-нибудь давала хоть малейший повод усомниться в моем здравом уме? Нет уж! И граф, и все твои друзья останутся здесь, чтобы гарантировать твое благоразумное поведение.

— И что же подразумевается под «благоразумным поведением»? — спросила Анна. — Покорное ожидание смерти?

Моргана хищно улыбнулась.

— Вообще-то… да. Это было бы очень благоразумно.

Стикс с силой сжал рукоять меча, так что хрустнули суставы пальцев.

— Анна, даже не думай об этом. Так Цезаря не спасешь.

Моргана протянула руку и провела пальцем по нежной щеке девушки, прорезав ногтем тонкую ранку.

— Наша милая Анна готова сделать все — даже пожертвовать собой, чтобы спасти своего возлюбленного, верно?

Анна отстранилась и утерла ладонью кровь со щеки.

— Знаешь, Моргана, мой предок предупреждал меня, что ты злобная и порочная. Но только теперь я поняла, почему он так ненавидел тебя.

Моргана отшатнулась — словно от удара.

— Что ты сказала?!

— О, разве я не упоминала о своей короткой встрече с твоим братом? — спросила Анна.

— Но это… невозможно.

— Почему? Потому что ты убила его?

Моргана замахнулась, собираясь ударить девушку. Эта тварь лжет! Артур мертв! Мертв и похоронен! Но рука ее так и застыла в замахе, когда она уловила движение фей за своей спиной.

Королева старательно поддерживала легенду о том, что Артур погиб в сражении, но в конце концов она поняла, что ей не удастся сделать так, чтобы память о нем затерялась в веках. И в смертном, и в бессмертном мире все боготворили этого слабого и не очень умного человека. Но признать, что именно она, Моргана, повинна в его смерти — значит спровоцировать самый настоящий бунт.

Королева опустила руку и, крепко вцепившись в плечо Анны, заявила:

— Мы закончим этот разговор наедине.

— Наедине? — Анна бесстрашно встретила ее разъяренный взгляд. — Значит, тебе есть что скрывать? Разве твои лизоблюды подданные не знают, как ты поступила со своим братом?

Моргана еще сильнее стиснула плечо Анны — так что едва не хрустнули кости.

— Заткнись!

Оба вампира снова выхватили мечи, но Анна, мотнув головой, остановила их.

— Нет, Стикс. Это наше с ней дело. — С удивительной легкостью девушка высвободилась из хватки Морганы и, прищурившись, заглянула в ее изумрудные глаза. — Ты хочешь поговорить наедине? Хорошо, я согласна.

От удивления приоткрыв рот, Моргана уставилась на Анну. А та гордо вскинув голову и расправив плечи, спокойно пересекла комнату и прошла в неопрятную кухню. Королеве пришлось последовать за ней. Плотно затворив за собой дверь, Моргана пристально посмотрела на девушку. Своим гневом королева подавила инстинктивный страх перед неведомой силой, которой обладало это, казалось бы, никчемное создание.

— Что за отвратительное воспитание?! — Резко вытянув руку, Моргана коснулась локтя Анны и почувствовала садистское удовольствие, когда ее соперница едва не упала от боли. — Нет, не смей поворачиваться ко мне спиной! Я — твоя королева.

Анна отшатнулась от Морганы, но на ее руке все-таки остался след от сильного ожога.

— Ты сумасшедшая, — сквозь зубы прошипела Анна, схватившись за обожженный локоть. — Неудивительно, что твой брат отказывается упокоиться в могиле, пока ты поганишь своим существованием этот мир.

Внезапно Моргана вскинула обращенные к Анне ладони, и мощный поток энергии отшвырнул девушку к стене. Хватит впустую тратить время! Отродье брата должно умереть! И как можно скорее!

— Что ты можешь знать об Артуре, — насмешливо проговорила Моргана; к ней вернулась прежняя уверенность, когда Анна пошатнулась и, стараясь удержаться на ногах, прислонилась к стене. Пусть в жилах Анны Рэндал — кровь древних, но она все равно оставалась смертной, которую легко уничтожить, а ее пресловутая магическая сила — это всего лишь отчаянная попытка спасти свою жалкую жизнь.

Собравшись с силами, Анна сунула руку в карман. Моргана, глядя на нее, усмехалась. Похоже, эта глупая девчонка собирается испугать могущественную королеву каким-нибудь примитивным магическим оружием. Что ж, нахалка получит очень болезненный урок.

— А что ты скажешь на это? — спросила Анна и вытянула руку: на ее раскрытой ладони сверкал великолепный изумруд.

Моргана, ожидавшая увидеть магический нож или какой-нибудь из амулетов, которыми так любят пользоваться феи, была потрясена, увидев изумруд, некогда украшавший корону ее брата.

Нет! Такого не может быть!

Некогда этот драгоценный камень положили в могилу ее брата, и как ни пыталась Моргана заполучить бесценный изумруд, все ее попытки разбивались о необыкновенно мощные заклинания Мерлина, охранявшие камень.

Будь проклят этот чародей! Если бы ему не удалось скрыться, Моргана притащила бы его на Авалон и познакомила бы негодяя с тем, что зовется истинной болью.

Когда энергия камня тугим сгустком коснулась феи, та задрожала, не в силах унять инстинктивный страх.