Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

— Мия? — снова услышала это имя, которым меня называл «Кошмар».

— Амалия, Дуглас, я — Амалия, — похоже, и этот туда же: надо делать ноги, пока не набросился.

Развернулась и уже твёрдо прошагала к окну, пытаясь разглядеть, какой это этаж.

Отлично, первый, и створки вроде открываются. Потянулась к защёлке. Поддалась, хоть и не с первого раза. По глазам резанул слепящий свет, стоило распахнуть окно, а кожи коснулся совсем нетёплое дуновение ветра.

Проморгавшись, увидела перед собой сонные стволы деревьев, землю в проталинах и низкое сизое небо.

Я — не в Сомне: там вовсю бушевала поздняя весна или раннее лето, эта местность только просыпалась от зимней спячки. Ладно, любоваться пейзажем некогда, пора выбираться отсюда, пока «этот» стоит в непонятном ступоре.

Поёжившись, взобралась на подоконник: ещё чуть-чуть, и я на свободе.

— Стой, Лия, он найдёт тебя, — услышала за спиной. — Я помогу.

— Кто? Ты? — саркастично улыбнулась, — Интересно, как? Добьёшь меня, потому что я — не Мия. — произнеся это, сгруппировалась для прыжка.

— Стой, глупая, он знает эту местность как свои пять пальцев и нагонит тебя в считанные минуты, — ухватив за мой ворот платья, посыльный втянул меня назад в комнату. — Сейчас я спущу тебя, добежишь вон до той каменной дорожки, оставишь там лоскуток платья на ветке и по тем же следам вернёшься след в след. Поняла?

— С чего я должна тебе верить? — недовольно прошипела, морщась от вони, исходящей от мужчины. Почему он вообще пахнет, как будто в тухлятине извалялся.

— Быстро, Лия, очень быстро, туда и обратно, — не замечая моего недовольства, продолжил инструктировать, теперь уже перекидывая меня через подоконник, поддерживая так, чтобы я как можно мягче приземлилась.

Добежав до указанной дорожки, обернулась. Дом, из которого мне удалось вырваться, был двухэтажным, нежилым, судя по заколоченным на втором этаже окнам и дырявой крыше.

Здравый смысл вопил: беги дальше, но интуиция жалила тонкой иголочкой с просьбой довериться этому посыльному, что сейчас активно жестикулировал мне, требуя поторопиться. Бросив взгляд на уходящую в чащу леса дорожку, глубоко вздохнула и рванула зубами истлевшую на запястьях ткань: там она рвалась легче всего. Закинула лоскуток на ближайшую ветку и, проявляя чудеса йоги, проделала обратный путь, по инструкции — след в след.

— Молодец, — тихо похвалил Дуглас, затягивая меня в ненавистную мне комнату, тут же снял мои туфли и тщательно их вытер. — А теперь туда, быстро! — указал на кучу, где я его нашла.

Послушно проследовала к указанному укрытию. Приподняв то самое покрывало, что скрывало его, указал жестом, чтобы ложилась. После того, как я улеглась, тщательно прикрыл тряпьём. По удаляющимся шагам и шуршанию в другом углу, поняла, что Дуглас проделал тот же трюк с собой.

В комнате на какое — то время воцарилась тишина, а в мыслях — хаос.

Что этому человеку нужно от меня? Где Рэйсон? Почему Дуглас помогает мне? Что с Алиёй? Зачем я лежу здесь? Надо было бежать в лес… Как я вызвала огонь? Кто такая Мия?

Но тут слух уловил приближающиеся шаги, причём не «Кошмара»: его тяжёлая поступь хорошо отложилась в моей памяти. Нет, эти шаги были легче и звонче.

Дверь скрипнула.

Тишина.

В следующую секунду пришедший уже бежал, вероятно, обнаружив моё исчезновение.

Миг, и комнату разразил яростный мужской вопль, заставляя сжаться и забыть, как дышать.

Шаг.

Ещё шаг.

Разбивающийся об стену стул и тишина — звенящая, пугающая.

Снова рёв, но уже на улице и опять тишина.

Я сойду с ума… Он найдёт меня… Он убьёт меня… Да где же слёзы, твою ж… — резкое вскрытие моего убежища испугало меня так, что я, как чёрт из табакерки, выскочила с сжатыми кулаками и с размаха ударила, куда дотянулась обнаружившему меня. Достала я до нижней челюсти, а нарушителем моего истеричного покоя оказался не тот, кого я ожидала.

Дуглас даже не поморщился, принимая удар, зато я согнулась пополам, сдерживая стон от прострелившей до локтя боли.

— Тс — с–с… — приложив палец к губам, призывал он к тишине, после чего развернулся и пошёл к приоткрытой двери жестом, командуя идти за ним.

Пошла, даже не пытаясь спорить. Выбора всё равно нет, я понятия не имею, где нахожусь, а Дуглас пока мне ничего не сделал плохого. Пока. Главное, чтобы это «пока» продлилась подольше.

Пройдя длинный коридор крадучись, как мыши, мы добрались до небольшой комнаты, служившей когда-то кухней: она, как и всё в этом доме пространство, утопала в пыльных сумерках. Отсюда вышли на улицу и двинулись вглубь леса.

— Почему не через окно? — шёпотом спросила мужчину, когда мы отдалились от дома этого маньяка и его приспешника.

— С той стороны — основная дорога к городу. Он думает, что ты побежала именно по ней, так как не знает, где ты, а это единственный видимый путь.

— А ты откуда знаешь? Откуда ты вообще его знаешь? Кто он? — всё, мысленный хаос, рванул наружу, я начала засыпа́ть вопросами посыльного.

— Я хорошо его знаю Лия, это мой старший брат Арон, а это мой дом, — услышанное заставило остановиться. Я невольно попятилась назад, но тут моя спина упёрлась во что-то твёрдое. Резко развернулась я чуть не ударилась носом об ствол дерева, глубоко вздохнула и снова повернулась к мужчине. Лучше стоять к опасности лицом. — Успокойся Лия, я не позволю причинить тебе вред, он больше не тронет тебя, — выставив руки вперёд в сдающемся жесте, поспешил успокоить меня Дуглас.

— А кто тронет, ты? — голос резко осип, кожа покрылась мурашками. Неужели я зря доверилась своей интуиции?

— Не за что, я никогда не трону тебя Лия, — сведя брови к переносице, он посмотрел на меня так, что сердце сжалось: сколько отчаянья было в этом взгляде.

— Зачем я ему? — щёку обожгла долгожданная слеза, призывая мокрый поток, — Что я ему сделала?

— Ничего ты ему не сделала Лия и не могла сделать, ни ты ни Мия. — произнеся это, мужчина осел на землю и, вцепившись себе в волосы, начал раскачиваться взад — вперёд. — Если бы я знал тогда, лично бы этими руками…

Выставив руки перед своими глазами, он отчаянно завыл. И столько щемящей сердце боли было в этом звуке. Словно его медленно, безжалостно рвали на части. Подошла ближе и, присев рядом, в унисон ему закачалась, продолжая реветь. Найди нас кто сейчас, сразу бы отправили душевно подлечиться, причём в одну палату. Хорошо свидетелями этого бессилия были лишь деревья да кустарники.

Первой из нашей стихийной истерики вышла я. Слёзы сделали своё дело: паника чуть отошла на задний план, голова стала легче.

— Так, поднимаемся и прекращаем размазывать сопли, нам ещё спасаться, — шмыгнув носом, вытерла лицо подолом платья, встала.