Сэр Евгений - Виктор Тюрин

Перед самым городом нас дважды останавливали. Сначала, милях в пяти от него нам встретился дозор - несколько сержантов, крепких малых на хороших лошадях, в кожаных куртках и железных шапках, с копьями и мечами. Они медленно ехали нам навстречу по теневой стороне дороги. Когда мы сблизились, дозорные спросили у нас, кто мы такие и не было ли у них на дороге каких неприятностей.

- Будьте осторожны, - сказал один из них, когда мы разъезжались, - за последнюю неделю ограбили и убили двух торговцев. Судя по всему, разбойников не более трех человек, но все равно, смотрите по сторонам внимательнее.

Уже у самых городских ворот нас остановила городская стража - отряд копейщиков. Мне снова пришлось объяснять, кто мы и откуда и только тогда нас пропустили в город. Въехав в главные ворота, мы сразу оказались в потоке людей, который довел нас до базарной площади. Снующая вокруг нас толпа буквально смердела: потом, грязью, гнилой рыбой. Правда, налетавший океанский бриз, сметал на какое-то время эту вонь, принося с собой прохладу и свежесть. Правда, этот же ветер приносил другие специфические запахи океана - соленой рыбы, мокрой кожи, гниющих водорослей. Огляделся вокруг, пробежав глазами по лавкам. Рядом с оружейной лавкой, где на широком прилавке лежат сверкающие шлемы, латы и оружие, приткнулась лавка сапожника, напомнившая мне своим видом большую собачью конуру. В двух шагах от нее булочник выкладывал свою продукцию на стол. При виде горячего хлеба у меня тут же заурчало в животе. Последний раз мы ели, в гостинице этой крикливой толстухи, около восьми часов назад. Между рядами различных лавок бродил толпами самый разнообразный народ: от попрошаек и нищенствующих монахов до прогуливающихся вельмож с телохранителями и дородных матрон с прислугой, вышедших за продуктами. Пестрота нарядов, постоянно меня поражавшая, здесь просто зашкаливала. Взять хотя бы того щеголя, без сомнения знатного происхождения. Ярко-красный бархатный камзол в сочетании с двухцветными, зелено - синими, штанинами в обтяжку. Квадратные зубчики его голубого плаща украшены серебряным орнаментом. На ногах ярко - красные башмаки с длинными и узкими носами. На груди висела серебряная цепь, украшенная драгоценными камнями, такой толщины, что была способна удержать здоровенного пса. На широком кожаном поясе, украшенном серебряными бляшками, свисал меч. По сравнению с такими типажами городские купцы и богатые горожане, одетые в одежды коричневых и фиолетовых тонов, выглядели темными, невзрачными пятнами на фоне яркой толпы. Неожиданно раздался веселый звон колокольчиков. Оглянувшись на звук, увидел ехавшего на муле мужчину с узким и худым лицом, одетого в длинную мантию голубого цвета, с большим воротником и широкими рукавами, обшитыми мехом. На его плечах лежала медная цепь, украшенная каким-то символом. Уже начав разбираться в сословиях, я определил его, как ученого или преподавателя университета. Вот группа молодых людей, судя по всему школяров, обступила двух молоденьких служанок. Судя по взрывам веселого смеха юношей и залитых красной краской щечек девушек, там велась довольно фривольная беседа. Если яркая, нарядная и многоликая толпа привлекала и радовала глаз, то усталость, жара и крики торговцев и зазывал, несущиеся со всех сторон, меня вконец утомили.

- Джеффри! Ищи купцов! Если не сейчас, то договорись на вечер или на завтра! Не торчать же нам здесь весь день среди этого балагана!

На городской рынок мы заехали, чтобы найти купцов и избавиться от лишних лошадей и товаров, которые достались нам в наследство от шайки разбойников. После того как Джеффри, соскочив с лошади, исчез в человеческой толчее, я стал дожидаться Лю, который еще при въезде в город был отправлен на поиски гостиницы. Найдя ее, он должен был найти нас на рынке. Прошло еще не менее получаса, как он появился. Оставил его и Хью с товаром и лошадьми, а сам в сопровождении Чжана и Ляо отправился искать указанный им постоялый двор. По мере удаления от центра города каменные здания исчезли, сменившись деревянными домами. Улицы шириною в четыре - пять метров все больше сужались, иной раз, становясь такими узкими, что китайцам приходилось ехать след в след за моей лошадью. Пока мы придерживались направления, указанного Лю, я развлекался тем, что разглядывал аляповатые картинки, которые в форме щитов были приколочены к стенам домов или болтались на ржавых крюках. Красный медведь. Желтый полумесяц. Голубой лебедь. Золотая звезда. Картинки вместо номеров домов означали дома хозяев. Нередко встречались рыцарские гербы, выставленные на окнах гостиниц и отдельных домов. Завернув за очередной угол, мы наткнулись на небольшую площадь с колодцем. Рядом небольшая толпа кумушек с ведрами.

'От колодца… повернуть влево. Черт! А мы, с какой стороны на него выехали?! Где теперь это 'влево'?!',

Завидев мальчишку, в рубашке и штанах неопределенного цвета, шустро перебирающего голыми ногами, я крикнул ему:

- Эй, мальчуган! Где тут гостиница 'Черный вепрь'?!

Мальчишка, остановленный моим призывом, тут же вскинув на меня свое замурзанное лицо:

- Уважаемый сэр, я рад бы вас туда отвести, но мне нужно идти по очень важному делу и поэтому…

При этом его глаза лукаво блеснули. Я понял намек.

- Получишь пенни. Веди.

Через пять минут я стоял перед входом гостиницы, а еще через десять минут, входил в свою комнату, в сопровождении хозяина, который всю дорогу извинялся и оправдывался, что не может предоставить уважаемому сэру своих лучших апартаментов, которые заняты господином бароном Робертом Манфреем. Маленькая угловая комнатенка была снята для Джеффри, а Хью и китайцам определили место на сеновале. Я бы и сам не отказался от сеновала. Там нет ни клопов, ни тараканов и пахнет душистым сеном. Но как же! Господин будет спать на сеновале, а слуги в гостинице! Уже на следующее утро весь город будет стоять у дверей постоялого двора, чтобы посмотреть на сумасшедшего сэра! Зайдя в комнату, сел на сундук, предназначенный как для хранения одежды, а так же служил скамьей. Хотя окошко было распахнуто настежь, а на улице стояла жара, в комнате чувствовалась сырость, да и запах подгоревшего бараньего жира, доносившийся откуда-то снизу, с первого этажа, не прибавлял свежести. Брезгливо сморщив нос, огляделся. Балки низкого потолка, нависавшие над головой, были в грязных разводах, саже и паутине. Лоскутное одеяло, в пятнах жира и сажи, лежало на кровати. Я с тоской посмотрел на него и подумал: - Как же я устал от этого грязного и неопрятного века!'.

Со своим соседом по номеру бароном Робертом Манфреем я познакомился через два часа, когда решил перед сном погулять. Произошло это, совершенно случайно, когда мы столкнулись в дверях гостиницы. Я и он одновременно отступили, чтобы пропустить другого, затем некоторое время упражнялись в вежливости, после чего решили продолжить наше знакомство за стаканом вина. Правильные черты лица и длинные густые русые волосы, разделенные ровным пробором, шедшим от темени до лба, падали на плечи, делая его, любимчиком дам. Чуть выше среднего роста, атлетически развитый он представлял собой типичного рыцаря - воина, которых было полным - полно по обе стороны пролива. Его глаза смотрели смело и прямодушно, но как я потом смог убедиться, его добродушие, легко сменялось вспышками внезапного гнева.