Несломленные - Марго Федоренко

— Не за что. Давно я не видел столь аристократично сложенного вампира. Обычно попадались явно бракованные особи. — С пренебрежением проговорил Эдгар. Уставившись на губы клыкастика. — Слышал, в городе объявился охотник, интересно как скоро его сожрут?

— Думаю, этот малый крепче чем, кажется. Так что вам следует быть осторожнее. — Заметил вампир и вальяжно откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.

— Ох, милый друг, я искренне сочувствую этому бедняге, если он попытается сунуться сюда по мою голову. Мои люди его будут убивать медленно и с наслаждением. Так что он пожелает о выбранном пути. В моем клубе даже персонал и танцовщиков проверяют перед каждым моим появлением. Так что мне нечего бояться, но спасибо за заботу. — Проговорил с уверенностью в голосе Эдгар.

— Скажите, зачем вы позвали меня сюда? Уж явно не для нахваливания меня любимого? — решил перейти к делу упыренышь.

— Конечно, я позвал тебя, дабы предложить работу. Ты знаешь, что служба мне приносит массу позитивных моментов? Я слышал о твоих умениях пробираться куда угодно и взламывать что угодно. Мне как раз не хватало такого существа. Ты получишь достойную оплату, защиту и если пожелаешь дом. — Проговорил Темный Фейри, наконец, отвлёкшись от вампира на сцену, где танцевал юный стриптизер, в образе трогательного ангелочка.

Вампир принципиально признавал только женские танцы, ведь считал, что только женское тело способно разжечь огонь страсти в душе и кое-где по ниже, если тот дружит с головой. Нет, Задире все равно кто с кем спит, если это дело происходит по обоюдному согласию.

От глаза Задиры не ускользнул затравленный, испуганный взгляд танцовщика, его мелкая дрожь и густо замаскированные специальной мазью синяки, да ссадины.

Танцовщик пытался угодить своим танцем хозяину. На дне цепкого взгляда Темного Фейри плескалась скука, преследующая древних существ.

— Спасибо, за столь щедрое предложение, но я вынужден отказаться. Я привык работать в одиночку, мне так комфортнее, — вежливо отказался Задира. Меньше всего он хотел зависеть от этого белобрысого извращенца. Может, одиночные заказы вампир и взял бы, но становится ручным питомцем не желал. Ведь Эдгар умел все так оборачивать, что люди и нелюди связавшиеся с ним раз, становились ему должны всю жизнь.

Эдгар вперил пылающий гневом взгляд в вампира, видимо, старик не привык получать отказы.

— Что прости? — И в его взгляде проскользнуло нечто холодное и скользкое, как будто мертвец, подхваченный течением, поднялся на поверхность воды и вновь утонул в непроглядном омуте. — Но почему? На меня престижно и выгодно работать. Если тебя пугают слухи обо мне. Так это все наглая клевета завистников. — Отозвался пораженный Эдгар, натянув вновь маску радушного господина.

— Я просто не хочу отбирать место у более нуждающихся в вашей милости. — Решил съехать вампир, ощущая незримое давление на плечи и виски.

Танец ангелочка закончился и низко поклонившись, ушел за кулисы.

— Да уж, правду говорят о вампирах, вы гордые и своенравные. Я всегда восхищался вашим родом, особенно изяществом аристократов. Они словно редкой чистоты рубины привлекают внимание и не отпускают его. А я люблю драгоценности, у меня их целая коллекция. Но вот рубина, хотя бы маленького в ней не хватает. — Отозвался многозначительным тоном Эдгар, попивая вино.

— Интересное занятие, ничего не скажешь. — Ответил ради вежливости вампир.

— Да, но это увлечение требует зоркого глаза и твердой руки, дабы узреть эти сокровища и придать им огранку. Ты ещё не огранённый рубин, мальчик мой. Случайно утерянный из королевского венца. Поэтому для меня особая честь подобрать столь дивную находку. — Проговорил Эдгар спокойно и четким тоном с ноткой власти.

— Простите, но я уже сказал свое слово и не поменяю его. — Начинал злиться Задира.

— Мальчик мой, у тебя не так много вариантов, ты либо прячешься под мое крыло. Либо завтра же на твою клыкастую задницу будет открыта охотка. И не только моих людей. А и У.Н.С.О.Та, которому "случайно" упадет адрес твоих нычек. Так что соглашайся и не пожалеешь. — Все таким же приторно милым голосом проговорил Эдгар и снисходительно глянул на неразумное дитя.

Задира зло фыркнул, непроизвольно оскалившись. Он злился и на себя за свою уязвимость в этой ситуации, ведь пока не сможет одолеть этого мерзкого старика. И на самого Темного Фейри за его непробиваемость и наглость. Задира не собирался легко сдаваться и прогибаться под этого золотого ублюдка, но парень понимал, что придется покинуть этот город и в срочном порядке. К счастью удирать молодой вампир умел быстро и бесследно. Ведь когда ты молод и один единственный способ выжить, это быстро бегать и хорошо заметать следы.

Задире нравился этот город и его жители, посему клыкастому было больно покидать это место. Но он твердо решил, что отомстит уроду, когда достаточно окрепнет. Тем более ждать осталось недолго всего-то восемьдесят лет. Ведь после ста лет вампир набирает истинную силу.

Задира уже мысленно отрывал голову этому подлецу.

— Так что? — продолжал давить Эдгар. Он ехидно ухмылялся.

— Мне нужно подумать. — Решил по-хитрому отстрочить принятие решение, дабы не бросать в открытую вызов.

— Хорошо, думай, но недолго. Только до завтрашней ночи. — Отозвался Эдгар, явно уверенный, какой именно ответ он услышит от загнанной в угол добычи.

На сцену плавно опустилась тьма. Музыка смолкла. А по сцене закружилась искусственная дымка, это все создавало ореол таинственности.

Прожектор направили на бархатные бордового цвета кулисы, которые плавно разъехались.

И взору зрителей предстал высокий, широкоплечий юноша, укутанный в сапфировый, старинный плащ, которые Задира видел только в исторических фильмах.

Глаза юноши прикрывала темная, ажурная маска. Он взирал исподлобья, снисходительным, притягательным взглядом, в котором не было робости или стыда, только уверенность в том что он на своем месте и делает всё правильно. Его узкие, манящие губы выражали ухмылку.

— Ого, новый танцовщик и номер. Как интересно. — Оживился Эдгар, удовлетворено заерзав на месте.

Задира саркастично хмыкнул. Он с любопытством и сожалением посмотрел на будущую жертву насилия над телом и душой.

Танцор двигался к пилону плавными, почти кошачьими движениями, смущённо кутаясь в плащ. Огненные волосы парня, словно языки пламени, горели в мистическим полумраке. Вот танцовщик появился возле пилона, ловко изящным движением скинул с себя плащ, оставшись в облегавшем атлетическую фигуру костюме, который шел ему. Танцовщик цепко ухватился рукой за пилон и прокрутился вокруг, соблазнительно выгибая тело, из-за напряжения белая рубашка оголила рельефную грудь. Рыжий двигался пластично попадая в ритм музыки, не так. Он растворялся в мелодии, ловко огибая ее извилистые витки, как рыба оплывает камни в воде. Танец что предстал перед очами замерших зрителей, сочетал в себе женское изящество, мужскую брутальность. Будто темное и светлое начало соединились в одном существе. Рыжий, словно живое воплощение огня, горел на сцене, извивался подобно языкам пламени с восхитительной чувственностью.