Рыцарь - Олег Говда

Старый мудрец смотрел так меня пристально, что напомнил Арагорна с его «рентгеновским» зрением.

– Послушайте, Мастер, а вам не кажется… – начал я, осторожно подбирая слова. – Что меня стоит посвятить в проблему более подробно. Особенно, если я должен стать ее решением? Я, в общем-то, парень не глупый: два и два сложить сумею, но зачем бродить в потемках, если есть возможность зажечь свет?

«Все, кино не будет. Электричество кончилось…»

Я невольно улыбнулся, сбился с пафоса и закончил проще:

– Мастер, если я могу в чем-то помочь, то объясните для начала – в чем и как? А там видно будет. Хорошо?

– О чернокнижнике Темне что-то знаешь?

– Только со слов Мышаты. Мол, баловался один магией, едва угомонили, прежде чем он успел разрушить мир.

– Если убрать из тона иронию, то примерно так все и было. Маг Темн где-то раздобыл мощнейший артефакт. И с его помощью обрел такое могущество, что одним взглядом мог двигать горы и возвращать вспять реки. Чем и не преминул заняться для развлечения. Совершенно не заботясь о том, что при его забавах гибли люди. Десятками тысяч… От мощнейших землетрясений, паводков и пожаров менялся лик земли, и нигде уже нельзя было чувствовать себя в безопасности. Увещевания прочих магов не возымели на Темна нужного действия. И тогда Круг постановил чернокнижника убить. Но принять решение – одно, а осуществить его – совсем другое. Темн понимал, что его развлечения не прибавляют ему друзей, и при помощи своего артефакта создал волшебный доспех, совершенно неуязвимый для обычного оружия и предельно устойчивый к магии… наглядно продемонстрировав его свойства десятку наемных убийц, воинов и магов, нанятых тогдашним правителем Зелен-Лога. Сперва Темн позволил им несколько минут наносить удары, а потом одним хлопком превратил весь десяток в огромный блин из мяса и железа, который демонстративно отправил на главную площадь Турина. Пришлось готовить следующий аттентат очень тщательно, терпеливо, выжидая подходящего случая… – Остромысл перевел дыхание. – Опустим подробности. Иначе и до вечера не управимся. В общем, наступил день, когда Кругу удалось застать чернокнижника врасплох. Без доспеха. С артефактом он никогда не расставался, а вот доспех все-таки иногда снимал. Общими усилиями Темна заточили в отрезающий кокон, но из-за невероятной мощи артефакта полностью завершить ритуал и выбросить его из нашего мира все же не удалось. Несколько нитей остались не отрезаны. Эта временная победа досталась магам огромной ценой. В битве погибли все Высшие и мастера Первой величины. В мире почти не осталось людей, способных овладеть Силой по-настоящему. А кокон слабеет… И рано или поздно придет время, когда Темн выйдет на свободу, вновь обретет былое могущество, а бороться с ним будет некому.

– Что ж его не добили, пока был шанс? – не удержался я от вопроса, уловив, как мне показалось, нестыковку. – Ведь, как я понимаю, там, в изолирующем коконе, он гораздо слабее, чем был и будет во внешнем мире?

– Верно подметил, – одобрительно кивнул Мастер. – Но когда Круг накладывал заклятие, маги хотели быть уверенными, что никто Темну извне не поможет, и одним из условий была непроницаемость кокона для любого живого существа, рожденного под этими звездами.

– Иными словами, – встрял я опять, – внутрь может войти только рожденный в другом мире? Вроде меня?

– А вот этого, Игорь, я не берусь утверждать… – вздохнул Остромысл. – Ты первый, кто может проверить: верны наши предположения и надежды, или являются беспочвенными измышлениями.

– Проще говоря, мне предлагается войти в кокон и ликвидировать чернокнижника? Так?

– Если совсем уж по-простецки… – согласился Мастер.

Эта прямота мудреца настолько меня обескуражила, что я даже растерялся и не нашелся, как съязвить, не скатываясь в откровенное хамство. Пришлось промолчать, изображая лицом глубокую работу мысли. Остромысл отнесся к моей задумчивости с пониманием и не торопил.

«Гоп, стоп! Мы вышли вдруг из-за угла…» А чего это мы так разволновались, засуетились, задрожали ручонками? Воин ты или плюшками побаловаться зашел? Нигде и ничего не бывает просто так – вон, даже овцы в тулупах. И второй закон термодинамики никто не отменял. Хочешь хорошо жить – умей вертеться… Если физическое устранение злодея возможно в принципе, то почему б и не вписаться? Небось за проявленный героизм и мужество положен не только Орден «Сутулого», но и смачный кус пирога? А мне, приблудному, никакие материальные блага совсем не лишние. Арагорн, благодетель, срок контракта так и не озвучил. Сейчас-то развлекаюсь, но и об обеспеченной старости никогда не лишне подумать. Особенно если рассматривать оплату сквозь призму морального удовлетворения от благородства своего поступка.

– Шанс на победу есть?

– Шанс, Игорь, есть всегда, – ушел от прямого ответа хранитель. – Как и риск…

– Понятно. Уместно будет спросить о награде?

– Вполне. Герою, спасшему мир от уничтожения, многое дозволено. Сам решишь, чего хочешь. Ты же не глуп. А значит, понимаешь, что чем больше откусишь, тем больше врагов наживешь. Уподобившись в этом побежденному чернокнижнику. И вскоре другой герой пойдет уже за твоей головой.

– Логично. Как скоро надо дать ответ?

– День, два, год… Этого никто, кроме тебя самого, решить не может. Когда будешь готов, ни совет, ни разрешение тебе не понадобятся.

Я опять призадумался. Что-то вертелось на уме, но ускользало от внимания. Что-то важное… Я сосредоточился и вспомнил.

– Доспех… Вы упоминали, что Темн создал колдовской доспех, а еще раньше – что он упал с постамента?…

Остромысл поморщился.

– Не хотел я о нем упоминать, но коль уж ты сам заговорил…

– А что в нем не так?

– В любой магии всегда что-то «не так», – задумчиво произнес мудрец. – А уж тем более – магии Хаоса. Доспех Темна – не обычное железо, обработанное кузнецом. Защищая своего хозяина, оно питается его эмоциями, чувствами. При этом в первую очередь высасывая из человеческой души все самое светлое, доброе. Опасаюсь, как бы ты, Игорь, надев его, сам не превратился в безжалостное чудовище.

– Вот как? – призадумался я. – Что ж, если воздействие мгновенно, то обойдемся своими силами…

– Врать не стану: не мгновенно. Но, когда произойдут необратимые изменения, понять невозможно.

– Проверяли?

– Да. Это да… Трижды… Сперва никаких изменений, а потом – раз, и нормальный человек становится злобным безумцем. Одно лишь могу сказать уверенно: сумасшествие наступает быстрее, если долго не снимать шлем. А без него доспех обычная груда железа. Качественного, прочного, легкого, но не обладающего никакими волшебными свойствами.

– Так это меняет дело, – довольно воскликнул я. – Сам шлем можно будет одеть только перед решающей схваткой! А пока остальное разносить, приноровиться. Как сидит, где жмет…

– Следует понимать твои слова как согласие?