Заступник и палач - Денис Юрин

Первые двести-триста шагов все по-прежнему оставалось спокойно. Вокруг не было ни души, конечно, за исключением трупов, то сидевших возле стен со стрелой в груди, то лежащих на мостовой с характерными отметинами острого меча или конской подковы. Небесная Братия жестоко карала любое сопротивление или простое нежелание подчиниться ее воле. Каждый, кто не захотел пойти к эшафоту испытаний, автоматически обвинялся в колдовстве и без судебных проволочек казнился на месте. Чем менее развита цивилизация, тем быстрее выносятся приговоры. Жизнь простолюдина в Дукабесе не стоила ни гроша, естественно, если топор палача заносила над его головой особа благородного происхождения.

– Долго еще? – Напряжение давало о себе знать, постепенно расшатывая нервы разведчика.

– Не очень, – ответил Вебалс, пытавшийся сориентироваться в лабиринте многократно пересекающихся улочек. – Скоро будет площадь, а за ней…

Договорить колдун не успел, порыв ветра принес звуки боя, идущего где-то неподалеку. Странники вновь схватились за мечи и одновременно прижались спинами к ближайшей стене. Секунд через пять послышался топот сапог, из соседнего проулка выбежал небольшой отряд воинов и, повинуясь приказу громкоголосого командира, побежал к пустырю.

– Прихвостни небесные? – прошептал Палион, прижавшись губами вплотную к уху Озета.

– Не похоже, рыцари не нанимают таких доходяг, – ответил колдун, подавая знак компаньону не двигаться. – Их наемники и одеты лучше, да и выглядят намного чище. Какой-нибудь сброд, пьянствовали в корчме, не захотели подчиниться приказу, а теперь на бегу хмель из дурных голов выветривают, помрут совсем трезвыми.

Палион поражался способности товарища предугадывать события. Через миг за группой вооруженных людей промчались шестеро всадников, а еще через несколько секунд на улочке появились два десятка хорошо экипированных мечников.

– Туда, они туда побегли, лови паскудников! – разнеслись по улице крики.

«Если бы слуги Ордена бросили бы глупостями заниматься и отвлекаться по пустякам, то сидеть бы нам уже одними местами на остро заточенных кольях», – подумал про себя Палион и тут же понял свою ошибку. Он мог не таиться и спокойно произнести то же самое вслух.

– Нет, на кольях нам не сиживать, – тихо рассмеялся колдун. – Тебя, если поймают, сожгут, а меня… даже страшно подумать, чего со мной удумают.

– Слушай, давно хотел спросить. – Палион решил воспользоваться краткой передышкой и задать вопрос, мучивший его с самого приезда в Дукабес. – Озетов ведь много, а рыцари лишь за тобой гоняются, о существовании Кергарна же, к примеру, вообще не знают, почему?

– Дурак потому что, слишком часто в дела чужие суюсь, – ответил колдун, на самом деле не покривив душой, причина его личных разногласий с Орденом крылась именно в этом. – Ладно, это, похоже, надолго, в обход пошли!

На соседней улочке им встретился конвой. Дюжина пикейщиков гнала на юго-запад толпу плененных горожан, состоящую в основном из женщин, детей и еле волокущих ноги стариков. Всех их ждали впереди суровые испытания, пытки, которые большинство из них не смогли бы пережить. Палион проводил их сочувственным взором и уже хотел забежать в подворотню, как его грубо остановил Озет, Вебалс не церемонился, схватил разведчика за отворот куртки и силой притянул к себе.

– Мы не можем это позволить… не можем! – произнес Вебалс, сильно изменившись в лице.

Палион еще ни разу не видел своего товарища таким разъяренным. Поросшие рыжими бакенбардами скулы заострились, в помутневших глазах загорелся бесовский огонь, а косичка, крысиная косичка на затылке почти встала дыбом.

– Пошли, ты со мной или нет?!

Не дождавшись ответа от растерявшегося компаньона, колдун легко, как мячик, отшвырнул его в сторону и, больше не прячась, решительно направился навстречу процессии.

– Ну что, что вы к людям, ироды, прицепились?! Заняться, что ли, больше нечем?! Противники и мерзавцы, что ли, на свете все перевелись? – грозно вопрошал Озет, неумолимо приближаясь к конвою.

Вначале наемники обомлели от такой наглости, по не осложненным интеллектом лицам солдат пробежали зачатки раздумий. Застигнутые врасплох пламенным монологом, конвойные пытались сообразить, кто такой этот рыжеволосый дворянин с обнаженным мечом в руке: переодетый рыцарь Ордена, пребывавший в городе с разведывательной миссией, местный вельможа, возомнивший себя достаточно влиятельной персоной, чтобы вмешиваться в дела духовные, или просто разочаровавшийся в жизни самоубийца, решивший отойти в мир иной достойно, с мечом в руке и в пылу сражения. Первым отошел от шока седобородый ветеран с огромным синяком под глазом и разбитой нижней губой.

– Ре-бя-ты, это же он, кулдун, за его башку путьсот синдоров обещано! – прогнусавила жертва последней попойки и, выставив копье наперевес, первой кинулась на Озета.

Его примеру последовали и остальные, правда, их менее пошатывало на бегу. «Ого, ставки какие высокие! – подумал Палион, тоже достав меч и поспешив нерассудительному товарищу на помощь. – Еще один нуль сзади пририсовать, и за нами весь Лиотон гоняться начнет. Хотя почему „за нами“? Я бесплатный гарнир к ценной дичи, если когда-нибудь кто-нибудь хотя бы сотню за меня посулит, возгоржусь и напьюсь от сентиментального умиления». Вебалс ничего не ответил, его голова в данный момент была занята совершенно другим, чем чтение чужих мыслей. А ведь мог, мог сообщить пребывавшему в неведении товарищу, что за поимку живым или мертвым убийцы епископа герцогом Самвилом была назначена мзда в сто пятьдесят синдоров серебром.

Мучившийся с похмелья ветеран даже не понял, как очутился на булыжниках мостовой, а его любимое копье с гладко отполированным древком и блестящим наконечником вдруг разместилось между старческих, но все еще по-юношески упругих ягодиц… к счастью, тупым концом вниз. Подоспевшие наемники не смогли высвободить уважаемого старика из весьма позорного плена собственного оружия. Им было не до того, Вебалс кружил между ними с мечом в руке и сеял смерть так же легко, как пьяный мужик разбрасывается в кабаке потом заработанными грошами. Вот один наемник упал, разрубленный напополам коротким, но очень острым и прочным мечом Озета, вот по мостовой покатилась и завертелась голова второго, еще не успевшего стереть алчную улыбку с лица. Третий лишился руки, четвертый уселся на мостовую с рассеченным бедром. Веселая пляска продолжалась до тех пор, пока последняя троица из десятка не побросала оружия и не пустилась наутек, позабыв и о награде за голову колдуна, и о стонущих раненых, которых Вебалс не стал добивать, и об унизительном положении, в котором остался лежать их все еще воющий от боли и обиды старший товарищ.

– Надо бы тряпку какую-нибудь раздобыть, да на пику повесить, такой флагшток пропадает! – смеясь уголками рта, посетовал Вебалс, с интересом наблюдая за изменениями в процессе крика выражения лица алчного ветерана, захотевшего обогатиться за счет его сдачи властям. – Кстати, что-то ты больно не спешил мне на подмогу?