Во имя Зоны - Лев Жаков

— А ты в курсе, что генерал назначил награду за твое… — Бородатый хмыкнул и осмотрел стоящих перед ним сталкеров так, будто только что увидел. — В поход, говоришь? Поперек генерала, что ли, пошли? Рыжий с Косым переглянулись.

— Ты что-то против имеешь? — Падла тоже скинул рюкзак и передернул плечами.

— Ты чё? Враги генерала — мои друзья! — Бородатый хлопнул бандита по плечу, и тот поморщился: от тяжелого рюкзака ломило спину, лямки натерли плечи, кожа горела. — Айда к огню! Эй, парни, идите к другому костру, тут наши гости погреются. И жратву оставьте, эй!

Сидевшие возле ближайшего костра свободовцы нехотя поднялись и, поглядывая на непрошеных гостей, отошли, освобождая место. Бородатый пихнул ботинком перевернутый ящик:

— Ну, садитесь, рассказывайте! Эй, Косой, притащи-ка фляжку! Рыжий, не стой, пару банок тушенки притарань, сгущенку, чай — все, что надо, тащи!

Сталкеры оживились, Цыган, Сержант и Рваный сняли наконец поклажу со спины, все расселись вокруг огня — кто на ящиках, кто на оставленных свободовцами свернутых в рулон спальниках. Рваный уже нашел ложку и пробовал кашу.

— Горячая жратва, блин, какое счастье! — воскликнул он и пустил ложку по кругу.

Скоро появились Рыжий с Косым, они тащили кружки, банки консервов, ложки, буханку хлеба, полпалки колбасы. Сгрузили все возле Бородатого, который сидел радом с Рваным, Рыжий отстегнул от пояса литровую флягу.

— Надеюсь, вам хватит. — Он протянул флягу Рваному. Амбал с детским удовольствием открутил колпачок и втянул запах спиртного.

— Мы не пьем, — напряженно сказал Долг.

— Да ладно тебе, командир, по глоточку с устатку! — Рваный поднес горлышко к губам. Долг повысил голос:

— Мы в походе!

— Да ты что, парень, пусть ребята расслабятся, отдохнут, — вмешался Бородатый. — Вы же устали, надо с дороги прийти в себя… Долг даже не посмотрел на главаря свободовцев:

— Рваный, ты помнишь, что я тебе обещал?

— Да приказа ж не было, это всего лишь водка, чего ты взъелся?! — Амбал вцепился во флягу обеими руками.

— Это приказ, — сказал Долг. — Относится ко всем. Падла, который уже протянул руку к фляге, шумно вздохнул и отвернулся.

Бородатый окинул внимательным взглядом прямую фигуру Долга, сидящего на ящике с другой стороны костра, освещенное костром бледное лицо.

— Ладно, я один. — Он отобрал флягу у брата и хорошо приложился к ней. — Как хотите, парни. Что вы задумали?

Цыган раздал ложки и кружки и начал быстро есть. После «лечебного голодания» у генерала Протасова он начал болезненно переносить чувство голода. Если раньше он мог целый день не есть, а то и два и чувствовать себя неплохо, то теперь пропустить обед или ужин было нельзя. Желудок скручивало, тошнило, кружилась голова… Пройдет, наверное, со временем, но пока приходилось терпеть неприятные ощущения или почаще кидать в желудок что-нибудь. Даже закралась неприятная мыслишка сунуть в карман пару кусков хлеба и шмат колбасы — вдруг ночью есть захочется, как теперь часто случалось, или завтрака не будет…

Рваный коротко — после нескольких яростных взглядов Долга — рассказал о плане пробраться на базу генерала. Бородатый слушал, глотая из фляги и качая волосатой головой. Большие умные глаза его поблескивали в свете костра. Падла доскреб котелок и довольно рыгнул; сидящий рядом Ботаник, поморщившись, что-то прошептал ему.

— Да мне по фиг, — зевнул бандит, скребя небритую щеку.

Сержант моргал отяжелевшими веками и тянул горячий чай из алюминиевой кружки, глядя в огонь.

— Безнадежное дело затеяли, — заявил Бородатый. — Я реально удивлен, что вы досюда добрались, парни, честно. Протасова назначили главой Объединенного командования, он теперь главный в Зоне. И прижал нашего брата. Патрули ходят там, где раньше и кровососа не всегда можно было встретить. Вертушки целыми днями туда-сюда носятся, чуть кого увидят — сразу срезают. Конец свободной Зоне, парни, вот что я вам скажу. Надо или убираться отсюда, или на генерала работать. Военсталы покрошат вас в капусту, и всех делов. Оно вам надо?

— Блин, брательник, ты чего, серьезно? Протасов теперь тут главный вояка и всем заправляет? Долг посмотрел на главаря свободовцев поверх костра:

— А вы?

— Что я? — не понял Бородатый.

— Работаете на генерала?

— Чего? — Свободовец секунду растерянно смотрел на Долга, затем хлопнул широкой ладонью по колену и, откинув голову, захохотал: — От насмешил! Ну весельчак у тебя командир, Рваный!

— Вы сказали: или уходить, или работать на генерала. Вы еще здесь — это что-то значит? — напряженно повторил Долг. Бородатый вытер выступившие от смеха слезы.

— Ох, уморил… Не, парень, мы еще тут, но это ненадолго. Уж больно место хорошее, патрули генерала не могут обнаружить. Но ненадолго это, я так понимаю. Мы готовимся. Как уйти-то? Я же сказал: генерал теперь главный в Зоне. Это значит, Кордон тоже ему подчиняется. Не выбраться наружу, парень, как тебя… и арты не продать. Патронов мало, жратва кончается — и купить негде. Курильщика разгромили, «Ста рентген» уже нету…

— И куда вы теперь? — Рваный озабоченно посмотрел на брата. Тот пожал могучими плечами:

— Разберемся. Ты не за нас, ты за себя переживай. Вы и до Припяти не доберетесь, вас патруль пять раз обнаружит. У генерала теперь все схвачено! Эх, конец сталкерам, конец Зоне! — Бородатый сделал большой глоток из фляжки.

Падла с кружкой чая в руках завистливо посмотрел на свободовца. Сержант зевнул, потянулся.

— Спать нас где положите? — спросил он. Сегодня вояка не отличался веселостью, не шутил, как обычно.

Великан покачал лохматой головой. Борода у него торчала во все стороны клочьями, он иногда расчесывал ее пальцами.

— Может, не пойдете? — спросил он Рваного.

— Пойдем, — ответил за свободовца Долг.

— Ну смотрите, я вас предупреждал. — Бородатый легко поднялся, махнул рукой: — Давайте за мной, покажу вам спальню.

Сталкеры разобрали рюкзаки и двинулись за главарем свободовцев. Цыган чувствовал, что его разморило от горячей еды, ноги гудели после трудного перехода, голова отяжелела, глаза все время закрывались. Бородатый повел гостей к школе.

Лестница на второй этаж осыпалась, ржавые перила едва держались, одна секция оторвалась и качалась, поскрипывая, почти перегораживая проход, словно калитка. Бородатый отвел ее в сторону, предупредил:

— Полы гнилые.

Доски на полу вздулись, местами провалились, качались под ногами и предательски скрипели, обещая в любую секунду сломаться. Коридор был завален мусором, фонарь Бородатого выхватывал из темноты то кучу битого кирпича, то лежащую поперек дверь, то книгу без обложки. По правую руку располагались классы. Бородатый привел их в дальний, в самом конце коридора.