Тайна Третьего мира - Анна Ветер

Она резво скакала вокруг молодчиков (куда только делась ее палочка?) и подбадривала, агитируя вступиться за бедную старушку и вернуть ейное имущество. Сами «товарищи по оружию за правое дело» ничего не вымолвили с момента появления на нашем горизонте и начали постепенно окружать меня. Дрался я неплохо, но трое на одного! Это явный перебор. Поэтому, не дав им опомниться, я быстро подскочил к одному из них и заставил его подкачать пресс, сгибаясь и разгибаясь под моими ударами. Он зашатался и, прихватив с собой так кстати подлетевшую с его стороны подстрекательницу налета, прилег отдохнуть, неуважительно подмяв под себя труды местных цветоводов. Из кустов вынырнул джинн в легком спортивном костюме и, подхватив другого спешившего ко мне «боевика», стал раскручивать его на манер пропеллера. Развив максимальную скорость оборотов (даже не верится, что такая возможна!), Джураб отпустил его в свободный полет. Дальше беспокоиться не стоило, так как он повстречался с деревом, любезно росшим на его пути. Когда мы решили заняться третьим, то обнаружили его полное отсутствие, то есть абсолютное исчезновение.

– Наверное, вспомнил о срочных неотложных делах, – предположил джинн, пожав плечами.

Я подобрал лампу, и мы отправились к моей бабушке.

Открыв утром глаза, я обнаружил Джураба парящим под потолком. Я потянулся, и джинн сразу открыл глаза.

– Привет! Уже выспался? Слушай, я вот все думаю над вашей табличкой, – сразу заговорил он.

– Какой?

– Посреди двора прибита.

– А как ты там оказался? – удивился я.

– Да поразмялся немного утром.

– Что за табличка?

– «С 8 до 9 ч. всем сидеть дома. Выгуливаю Шруца. Кто не верит – врачей оплачивать не буду!»

– А, эта. Да тут, понимаешь, один новый русский придурок поселился, собака у него огромная, дурная и до жути злая. Он на нее намордник не надевает, да и поводок редкость – полдвора уже покусанные ходят! Народ жаловался – без толку! Я хотел определить эту шавку на пээмже куда-нибудь в пустыню, Совет узнал – запретил вмешиваться!

– Сколько сейчас времени? – обеспокоился джинн. Я взглянул на часы.

– Без десяти восемь.

– Давай эту псину проучим! Раз с хозяина взятки гладки, то поработаем над характером его питомца.

– Я всеми руками «за». Как ты предлагаешь это сделать?

– Предлагать я ничего не буду. Ты сиди дома и смотри в окошко, а я займусь дрессурой. – И Джураб быстро «выветрился» в форточку.

Через несколько минут во двор вальяжной походной вышла наша парочка – пес и его хозяин. Пес был огромным, с неприятной мордой, неопределенной породы, – что-то из области бульдога с носорогом. Его хозяин тоже не отличался красотой: его тело покрывали цепи, перстни и наколки, а на физиономии было начертано пренебрежение ко всему миру.

Во дворе на этот момент никого не было. Людям хотелось оставить все свои части тела при себе. Сначала все шло по обычному сценарию: псина побежала гадить на детскую площадку, а хозяин принялся названивать по сотовому, совершенно не приглядывая за подопечным. Но уже через минуту ситуация изменилась.

Неожиданно пес что-то приметил и радостно понесся в сторону. Если бы я не видел, что там никого нет, то непременно решил, что собака нашла очередную жертву. Она уже разинула пасть для укуса, как вдруг поджала хвост и пулей бросилась к хозяину. Я ничего не понял, лишь наблюдал, как она кого-то провожает взглядом, – кого-то не пришедшегося ей по вкусу. Дальше повторилось все сначала, потом еще и еще раз... Когда же хозяин не просто отвернулся от летящего на площадку питомца, а встал спиной, что-то доказывая своему оппоненту, то на мгновение мне показалось, что сама земля вздыбилась и сбросила пакостника на асфальт.

– Теперь посмотрим, гожусь ли я в укротители! – произнес голос джинна рядом со мной, и я увидел его сидящим на подоконнике.

Девять часов уже наступило, но хозяин пока не собирался уводить свою псину домой – ему явно хотелось посмотреть на какую-нибудь расправу. Вскоре он заметил случайного прохожего, срезающего путь через наш двор. Быстро отвернувшись, этот ирод как ни в чем не бывало стал рассматривать свои ботинки, ожидая услышать вопли о помощи. Его же пес, увидев нового человека, повел себя несколько странно: он не только не побежал в его сторону, а бросился к своему хозяину и сел рядом, всем своим видом демонстрируя полное безразличие и культуру поведения порядочных собак.

– Что ты там такое сделал? – удивился я, увидев образцово-показательную собаку вместо прежнего бармалея.

– Просто я превратился несколько раз в разных людей – старушек, мужчин, женщин, детей, а когда пес подбегал ко мне с целью почесать зубы, мой образ менялся на дракона, который хотел его съесть, – захохотал Джураб.

– Но я ничего не видел!

– Правильно. Спектакль был рассчитан только на собаку, чтобы ее хозяин понятия не имел, что научило его питомца правилам хорошего поведения.

– А что было на площадке?

– То самое. Площадка – огромный дракон, который терпеть не может, когда по его спине бегают всякие псины.

– Здорово ты придумал! Но ведь это ненадолго.

– С чего ты взял? Пожизненная гарантия! Я ему между глаз небольшую (размером с блоху) штучку установил, которая, если пес забудется, вернет ему эти видения. Так что ваш двор может гулять спокойно. Табличку я уже выбросил.

– А этот жлоб теперь трусливого пса выбросит и заведет что-нибудь похуже.

– Нет. Это его поведение рассчитано только на прохожих, а вот на нападающего... Смотри.

Джинна снова не оказалось со мной рядом, зато в наш двор тут же зашел какой-то подозрительный тип и направился в сторону наконец-то решившего пойти домой мужика с собакой. В подъезд они вошли один за другим. Через пару секунд я услышал громоподобный лай, а еще через секунду незнакомый тип вылетел из дверей подъезда и растворился в воздухе, тут же появившись рядом со мной.

– Ну как? – показал он мне куски вырванной плоти и жалкие останки своей одежды, а потом и снова превратился в джинна.

– Что ты такое сделал? – был поражен я.

– Ничего особенного. Достал ножик и предложил этому субъекту произвести обмен: его кошелек на этот ножик. Его собака, как и предполагалось, ничего не смыслила в бартере...

– Что, поищем еще желающих? – потер я ладони, засунув в рот остатки бутерброда.

– Нет. У меня после той сумасшедшей бабули еще мандраж не прошел. Может, вернемся к нам? – предложил он.

– Давай подумаем. Тот, кто знает о тебе и твоих проблемах, не имеет права стать освободителем. Так? – начал рассуждать я.

– Да.

– Тогда мы можем смело исключать все три волшебных мира, там джиннов знают как облупленных.

– То есть ты намекаешь на то, что нам все же придется остаться здесь? – совсем скис кандидат на освобождение.