Пыль дорог - Ксения Баштовая

— Не-а, — сладко зевнула она. — Мы хоть в тот мир попали?

— В тот, в тот, — заверил он ее и тут же продолжил расспросы: — А если ничего не нашла, где так долго ходила?

Девушка поморщилась:

— Ой, да ничего особенного. Какой-то мужик хотел пристрелить парня и девушку. Отправила его куда-то далеко и надолго — и все.

Рыжий на миг прищурился, о чем-то размышляя, а потом решил на всякий случай уточнить:

— А среди нападавших и защищавшихся случайно не было брюнетов с мерзким характером и острыми ушами? — Конечно, вероятность того, что Джейт прав, была минимальной, но он подумал, что лишний раз перепроверить не помешает.

Яли пожала плечами:

— Насчет характера не скажу — с тем парнем, которого спасла, я не общалась, — но то, что он был остроухий и темноволосый, — это точно.

— Пошли, покажешь! — И, не обращая внимания на робкое сопротивление сестры, Джейт решительно шагнул вперед.

Конечно, это может быть совпадение, но чем черт не шутит?

— Итак, он оказался у тебя на руках, — вздохнула Лерке. — А дальше что было?

— И как ты умудрилась привести к нам домой именно этого стражника? — поддержала разговор Инге, только что проверившая повязку на плече у квартерона и убедившаяся, что с ним пока все в порядке.

Эсме оборвала речь на полуслове и удивленно покосилась на сестру:

— В смысле «именно этого»?

Травница как-то стушевалась и отвела взгляд:

— Не обращай внимания, рассказывай.

В одном из темных переулков, освещаемых лишь неверным мерцанием одинокого фонаря, Яли остановилась:

— Все было здесь.

Джейт окинул мрачным взором грязноватую улицу и вздохнул:

— Чудненько! Ты за ними конечно же не проследила, куда они ушли, не знаешь. И что нам теперь делать?

— А вам, многоуважаемый брат, надо было в школе учиться, а не ловить ворон, — фыркнула девица и извлекла из воздуха небольшой, светящийся изнутри ровным алым светом клубок. Прошептав несколько слов, бросила шар перед собою. Тот на миг завис в воздухе, а потом метнулся вниз по улице. — За ним!

И через несколько мгновений лишь обломанное древко арбалетного болта, валявшееся в сточной канаве, напоминало о разыгравшейся здесь трагедии.

А Эсме тем временем продолжала свой рассказ.

Девушка и сама не поняла, когда и как ей удалось обломать арбалетный болт. Четко запомнилось лишь то, что после исчезновения странной рогатой девицы лечебный амулет удалось активизировать. Вот только магии в нем было всего ничего. Единственное, на что хватило этого талисмана, так это приостановить кровь — и все.

Девушка тихо ругнулась.

Честно говоря, ей дико хотелось плюнуть на все, оставить квартерона там, где он сейчас валялся, и спокойно отправиться домой, забыв про все эти злосчастные встречи. Эсме вздохнула и осторожно принялась подымать нежданный подарочек. Надо было дотащить его до дома. Инге сумеет хоть чем-то помочь.

Осторожно поддерживая парня, девушка повела его к дому.

Она прошла — а точнее, проволокла обвисшего на ней мертвым грузом квартерона — не больше квартала, когда ее окликнули. Не ожидая ничего хорошего, Эсме оглянулась и поняла, что, даже рассчитывая на что-то не особо положительное, она жестоко просчиталась: действительность оказалась и того хуже. В самом деле, как объяснить остановившему тебя отряду городской стражи, почему у тебя на руках находится истекающий кровью без пяти минут труп.

Рассказать, что она поведала представителям закона, Эсме так и не успела — в дверь снова постучали: на этот раз, для разнообразия, деликатно, костяшками пальцев.

Лерке удивленно покосилась на сестер:

— Вы никого не ждете?

Сестры быстро обменялись взглядами и одновременно ответили: «Нет».

Открывать дверь пришлось Лерке. Сразу распахнуть створку она не решилась: замерла перед входом и осторожно поинтересовалась:

— Кто там?

Несколько долгих секунд за дверью царило задумчивое молчание, а потом бодрый молодой мужской голос оттарабанил:

— Это я, почтальон Печкин, принес журнал «Мурзилка». — Прочувствованная речь сменилась сдавленным ойканьем и обиженным: — Мне же больно!

— А не будешь всякую чушь молоть, — внушительно сообщил все из-за той же двери женский голос.

— И в мыслях не было, — обиженно хлюпнул мужской голос. — Я честно и откровенно признался. Слушай, а зачем мы стучали? Так бы зашли — и все.

— Ты что? — возмущенно ахнул женский голос. — Как можно?!

— Как, как! Через стену проходишь — и все.

Лерке потрясенно прислушивалась к этому странному диалогу, который все продолжался:

— С ума сошел? Да ты без разрешения хозяев даже одним глазком заглянуть туда не сможешь!

— Серьезно, что ли? — И из стены вдруг высунулась огненно-рыжая патлатая голова. Весело посмотрела по сторонам, подмигнула Лерке и, оглянувшись, жизнерадостно сообщила невидимой собеседнице: — Ну? А говорила, нельзя. — И, уже совершенно ничего не стесняясь, рыжеволосый парень вышагнул из стены, чудом не сбив с ног онемевшую от удивления хозяйку дома.

— Я думала, не получится, — мрачно отозвалась черноволосая девица, вышедшая из стены вслед за рыжим. — Неправильный мир. У нас дома ты бы просто врезался в стену.

Незваный гость только отмахнулся:

— А здесь все неправильно. Прикинь, эльфы толпами ходят, пикси крылатые, а не зеленые с рыжим. Что еще, ах да — разрешения не требуется.

— Какого разрешения? — пораженно поинтересовалась вошедшая. Покосившись на плотно закрытую дверь, только вздохнула: — Дурак ты, Джейт, и не лечишься.

Как известно, из всех рас, проживающих в Гьерте, медленней всех думают гоблины. И, вполне возможно, один из них был в предках у Лерке — иначе как объяснить, что она только сейчас изумленно захлопала глазами и завизжала:

— А-а-а! Нечисть!

Из комнаты послышался встревоженный топот. А тот, кого назвали Джейтом, укоризненно покосился на свою спутницу:

— Ну? Добилась? Сейчас они еще изгонять нас начнут.

Когда сестры, перепуганные диким воплем Лерке, вылетели в коридор, они увидели странную картину. Побледневшая как смерть Лерке вжималась в стену, а возле самой двери замерла странная парочка: рыжий парень и черноволосая девушка, обряженные в какую-то диковинную одежду. Причем девица была вне себя от гнева и высказывала парню все, что она о нем думает. Ее прочувствованная речь подкреплялась подзатыльниками.

Инге обвела ошеломленным взглядом сени и чуть слышно поинтересовалась:

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?