Дым и пепел - Таня Хафф

— Нам нужна информация, — сказал Генри.

— Тогда оставайся бодрствовать и раздобудь ее.

— Он не сможет прочитать книгу, — напомнил ей Джек, а Генрипосмотрел на свои наручные часы, — Мы тоже устали.

Лия щегольнула ямочками на щеках и заявила:

— Тогда нам всем надо бы найти постель.

— Мило.

Сдавленный звук мгновенно привлек внимание Джека крепортеру. Судя по выражению лица Гровза, тот не понял шутки.

— Но ты права. — Элсон снова повернулся к Лии, — Нам нужнонемного поспать. — Потом офицер полиции обратился к Честеру Бейну: — Если бы вызакрыли студию, то можно было бы сделать ее нашей штаб-квартирой.

Здоровяк покачал головой и сказал:

— Я не могу позволить себе потерять рабочий день. Устройтештаб-квартиру в открытой студии.

— Если покажется демон, когда режиссер заорет: «Тишина!», томы просто сделаем паузу, пока не выключится камера?
— Да. Этого должно быть достаточно.

Джек внимательно изучил лицо Чи-Би и сделал неожиданный длясебя вывод.

— Вы не шутите! — осенило констебля.

— Нет. Студия останется открытой.

— Завтра мы должны быть в относительной безопасности, —сказала копу Лия, прикрыла рот рукой и снова зевнула. — Так или иначе, мысправились с двумя слабыми местами, которые я смогла ощутить.

— Прекрасно.

К голосу разума никто не прислушивался. Полиция неприкрывала Джека, у которого не было никакой официальной причины здесьнаходиться. Поэтому Элсону приходилось подлаживаться к обстоятельствам.

— Система безопасности, которую сделал Тони, дала брешь. Онавсе еще работает?

— Нет, — Лия натянула рукава свитера на кисти и скрестиларуки на груди, — Я пересекла защитную линию, когда приводила Кевина изкабинета. Никакого воздействия.

— А зачем ей на тебя реагировать?

— На меня все реагирует.

Она говорила об этом таким обыденным тоном, что Джек решилне спорить.

— Хорошо. — Он выцедил последние капли кофе, — Если мысумеем раздобыть еще сиропа от кашля. Тони сможет вновь поставить защиту, когдапроснется.

— При чем тут сироп?

Джек быстро объяснил, в чем дело, Честер Бейн кивнул изаявил:

— Дайте мне пустую бутылку. Я позабочусь о том, чтобы онполучил все необходимое.

— Хорошо. Скажите вашим людям, что дождь из вишен — этознак. Пора залечь. — Элсон оглядел декорации, — У вас здесь есть душ?

— Два. — Продюсер поднял пару пальцев, — В обоих большихгардеробных. Хотя я советую не пользоваться тем, который предназначен дляМэйсона. Мистер Николас, скорее всего, будет благоразумен, тем более что он вкурсе происходящего.

— Тогда, наверное, вам лучше поговорить с ним — Джекзапрокинул голову и поверх декораций посмотрел на осветительную решетку,укрепленную па потолке. — Тут просторно. Когда появится ваша съемочная группа,мы просто не будем путаться друг у друга под ногами. Пошлем... — Он помолчал,откинулся назад, посмотрел на кушетку и нахмурился, — Как зовут того парня,который остался с Тони?

— Зев Зеро. Музыкальный редактор. Хотя он и мистер Фостербольше не... — Последовала пауза. — В настоящее время... Неважно.

— Отошлите его домой. Вернется ли он — решать вам двоим.

«Если бы я мог, то отослал бы домой и Честера Бейна. Мыменьше всего нуждаемся в том, чтобы рядом болтались штатские».

— Теперь вы! — продолжал коп, и Гровз подпрыгнул. — Я не склоненвыпускать вас из виду на случай, если все обнаружившееся на листе пергаментаокажется столь же правдивым, как то, что корова — воплощение Элвиса.

— Не окажется.

Гровз стоял лицом к Джеку, но смотрел на Генри и царапалкожицу у основания ногтей большим пальцем правой руки. На скулах журналистагорели яркие пятна.

— Даю слово.

Взгляд репортера выражал то ли ужас, то ли любовь. Элсонпонял, что в этой компании шансы на то или другое почти равны.

— Если вы нарушите слово...

— Верьте мне, констебль. В угрозах нет необходимости, —перебил Гровз и сглотнул так, что его адамово яблоко подпрыгнуло. — Я знаю, чтостоит на колу... Боже! Я хотел сказать — на кону!

Тони явно был не единственным, кто слегка свихнулся.

— Ступайте домой. Поспите. Потом возвращайтесь.

Гровз сперва повернулся к Генри, потом спросил:

— Сейчас?
— Эй! Это я велю вам уйти, а не он!

На этот раз Джек решил, что с него хватит. Потом онпопробовал игнорировать кивок Фицроя, почти царственный, к чертям, наклонголовы, после которого Гровз наконец-то стал двигаться.
Но репортер тут же остановился и начал:

— Мой лист...

— Останется здесь. — Лия подалась вперед и перехватилавзгляд Кевина. — Я буду хорошо за ним присматривать.

«Как, черт возьми, она ухитряется произнести это так, будтов ее реплике есть нечто непристойное?» — подумал Элсон и шевельнулся,устраиваясь поудобнее.
Все присутствующие последовали его примеру.

— Мне тоже пора идти. — Генри вышел из-за стола. — У меняназначена встреча, которую я не могу пропустить.

— Эй! — Джек шагнул ему наперерез, — Если уж я решилоставаться, то...

«Слишком темно! Я не могу найти выход. Я один, без оружия.Я...
Глаза, дело именно в них».

— Черт! Ладно, идите.

— Вернусь, как только смогу. Мистер Гровз, я провожу вас домашины.
Элсон наблюдал, как они уходили, и гадал, высоко ли подпрыгнет Гровз, еслиГенри Фицрой похлопает его по руке. Потом Джек повернулся и обнаружил, что еговнимательно рассматривает Честер Бейн.

— Похоже, вы принимаете все как нечто само собойразумеющееся, констебль.

Джек потянулся за пончиком и понял, что спина у него всиняках, которые утром наверняка будут дьявольски болеть.

— Что ж, эти нарушители уродливее, чем те, с которыми мнедоводилось сталкиваться прежде, но я на дежурстве далеко не в первый раз.

— Вы служите и защищаете?

«Служить и защищать» — лозунг полиции.

— Да. Именно так я себе и говорю.