Искушение вампира - Рэйвен Харт

Ридрек оперся о камень, удерживающий меня, и некоторое время вглядывался в мое лицо.

– Знаешь, похоже, в твоей дурацкой крови действительно есть что-то этакое. Я чувствую необычайный прилив бодрости. Не знай я тебя как облупленного, решил бы, что ты лжешь.

Я перестал сражаться с путами и посмотрел в глаза старому вампиру, укрепляя свою внутреннюю защиту. Не представляю, как моя кровь влияет на Ридрека. Скорее всего, сделает его сильнее. Хочешь заглянуть мне в голову? Смотри, папочка. Я мысленно воссоздал образ Шейри, лежащей в ванной; розоватая вода оттеняла ее бледное, безжизненное лицо. Я делал все возможное, чтобы утаить от Ридрека мысли о Джеке, который, надеюсь, уже инициировал девушку. К этому времени все должно быть закончено, однако я не чувствовал никакого движения силы. С другой стороны, я мог и не заметить перемен: последние двенадцать часов мое тело было слишком занято другими вещами. Охота. Потом секс. Затем – глубокий обморок.

Ридрек нахмурился.

– Вижу, ты пытаешься что-то утаить от меня. Интересно, что? Может, сведения о том доме, куда ты помчался после нашей прогулки?

Я вызвал в мыслях картины огня и крови. Все что угодно – лишь бы не показать Ридреку мою Элеонору.

– Может, этот малыш? Для начала? Ридрек втащил что-то в склеп. Я обернулся… О, нет!

Ридрек стоял передо мной, держа за шею Верма. Он выглядел испуганным, но любопытство пересиливало все. То самое любопытство, которое сгубило кошку.

– Я пригласил его сюда. Мы собираемся устроить маленькую вечеринку и сотворить нового вампира, – сообщил Ридрек.

Если начать просить за жизнь Верма, мой создатель наверняка убьет его. Ридрек покрепче ухватил паренька за шею и выпустил клыки. Удивление на лице Верма сменилось испугом, он закричал. Долгий, полный ужаса вопль. Еще одна милая особенность Ридрека: он не делал ничего, чтобы уменьшить страдания своей жертвы.

Старому мерзавцу не понадобилось много времени. Вскоре гонкое тело Верма, пустое и неподвижное, начало оседать. Ридрек подхватил его и прислонил к стене. Растянув красные губы в ухмылке, он погрузил пальцы в рану на моем запястье и кровью нарисовал на теле Верма знак четырех ветров.

– Позови его! – приказал Ридрек.

Я молчал. Он взял мою кровь, но больше ничего не поручит.

Ридрек обернулся и уставился на меня.

– Позови его, иначе я убью всех в том доме на Ривер-стрит. Они не будут сидеть по ту сторону порога целую вечность. Да я… Я просто подожгу этот дом и убью тех, кто выскочит. Позови его – и я сохраню им жизнь. Даю слово.

Элеонора…

Слово Ридрека значило меньше прошлогоднего снега. Он убьет, кого захочет и когда захочет. Если я позову Верма, мой создатель поймет, что у него на руках козырь – жизнь Элеоноры. Ридрек будет использовать его против меня снова и снова. Однако я был не в том положении, чтобы сражаться с ним. Я мог только отсрочить конец. Выиграть немного времени. Что до сопляка – он получит свою награду. «Если ты играешь с огнем… или с вампирами…»

– Верм! – В моем голосе было больше злобы, чем покорности.

– Делай это как следует, мальчик мой. Ты всегда умел обращаться со словами.

Сарказм Ридрека больно ударил меня, но я проглотил оскорбление. Используя весь свой дар убеждения, я позвал снова:

– Верм, вернись ко мне. Иди сюда…

Рука мальчика пошевелилась. Ридрек поднял его и поднес к моему растерзанному запястью. Не прошло и двух секунд, как новоявленный вампир почуял кровь и присосался к ране.

«Бедолага Верм, – подумал я, погружаясь в забытье отчаяния. – Бедняга Джек. Он сейчас потеряет еще одного друга и обретет… брата».