Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

Пораженный, он с трудом перевел дыхание и вспомнил о правилах хорошего тона.

— Позвольте предложить вам стул.

В памяти Ричарда осталась экстравагантная дамочка с большим количеством косметики на лице, но, видимо, тогда он не успел как следует ее разглядеть. Сейчас перед ним стояла очаровательная женщина, само воплощение чистоты, и ее простое, но очень изящное платье из розового шелка не имело ничего общего с тем нелепым нарядом, в котором она была на приеме. При воспоминании о приеме Ричард мысленно застонал.

— Сожалею, герцогиня, что наговорил вам много жестоких слов в зале Совета. Будете ли вы столь великодушны, что простите меня? Мне следовало прислушаться к вашим словам. Как я сейчас понимаю, вы всего лишь пытались предупредить меня относительно генерала Брогана.

Ему показалось, что при упоминании имени Брогана в глазах герцогини мелькнул страх, но столь мимолетный, что Ричард не был уверен, что не ошибся.

— Это я должна просить у вас прощения, магистр Рал. Мне не следовало ни в коем случае перебивать вас в присутствии представителей Срединных Земель.

Ричард покачал головой:

— Нет-нет. Как показал опыт, вы были совершенно правы. Жаль, что я своевременно не прислушался к вашим словам.

— Я позволила себе высказываться в непозволительной манере. — Застенчивая улыбка осветила ее лицо. — Только самый галантный мужчина способен закрыть на это глаза.

Ричард покраснел. Его сердце билось с такой силой, что он испугался, как бы герцогиня не услышала. Отчего-то он вдруг ясно представил себе, как губами отводит ей за ухо длинную прядь роскошных волос. С большим трудом Ричарду удалось отогнать это видение.

Где-то на самом краю сознания звенели предостерегающие колокольчики, но их почти заглушала стучащая в висках кровь. Ричард почувствовал, что его словно бы омыло изнутри теплой волной. Опомнившись, он схватил стул и поставил его к столу.

— Вы очень любезны, — промурлыкала герцогиня. — Простите меня, если мой голос звучит не совсем спокойно. За последние дни мне многое довелось пережить. — Она подошла к стулу, но осталась стоять, глядя Ричарду прямо в глаза. — К тому же я немного волнуюсь. Мне никогда еще не доводилось встречаться со столь великим человеком, как вы, магистр Рал.

Ричард растерянно заморгал. Как ни старался, он не мог отвести взгляд от ее лица.

— Я всего лишь лесной проводник, заплутавший вдали от родного дома.

Герцогиня засмеялась мягким грудным смехом, и в комнате сразу стало уютнее.

— Вы — Искатель. И вы — повелитель Д’Хары. — Веселье на ее лице сменилось почтением. — Когда-нибудь вы, возможно, будете править всем миром.

В ответ на эти слова Ричард неопределенно пожал плечами.

— Я вовсе не желаю править миром, просто... — Он осекся, подумав, что это звучит по-дурацки. — Не хотите ли присесть, госпожа?

Лицо герцогини снова озарилось улыбкой, столь теплой и очаровательной, что Ричард невольно замер. Он чувствовал на своем лице ее теплое дыхание.

Взор герцогини чуть затуманился.

— Простите мне мою смелость, магистр Рал, но вам следует знать, что ваши глаза заставляют женщин таять от вожделения. Смею предположить, что вы разбили сердце каждой дамы, присутствовавшей в зале Совета. Королева Галеи — счастливая женщина!

— Кто? — нахмурился Ричард.

— Королева Галеи. Ваша невеста. Я завидую ей.

Она легко опустилась на стул, а Ричард глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, и, обогнув стол, сел напротив герцогини.

— Герцогиня, примите мои соболезнования в связи со смертью вашего мужа.

Она отвела взгляд.

— Благодарю вас, магистр Рал, но не переживайте за меня. Я не очень жалею о гибели этого человека. Не поймите меня превратно, я не желала ему зла, но...

В Ричарде вскипела кровь.

— Он причинял вам боль?

Герцогиня, по-прежнему не глядя на него, чуть пожала плечами, и Ричард с трудом удержался, чтобы не вскочить и не обнять ее, утешая.

— У герцога был скверный характер. — Изящными пальчиками герцогиня пригладила меховую оторочку платья. — Но я была вовсе не так несчастна, как вам представляется. По существу, мы даже редко встречались. Он почти все время бывал в отсутствии, путешествуя из одной постели в другую.

Ричард был поражен.

— Он изменял вам?!

Герцогиня с неохотой кивнула.

— Это был брак по расчету, — объяснила она. — Герцог был благородного происхождения, но все же титул он получил, лишь женившись на мне.

— А что получили вы?

Герцогиня взглянула на него из-под ресниц.

— Мой отец обрел достойного зятя, а заодно отделался от бесполезной дочери.

Ричард приподнялся на стуле.

— Не говорите так о себе! Если бы я узнал об этом раньше, герцог бы получил достойный урок... — Он опустился обратно. — Простите мне мою самонадеянность, герцогиня.

Ее язычок пробежал по губам.

— Если бы я знала вас раньше, то, возможно, набралась бы храбрости попросить вашей защиты, когда герцог меня бил.

Бил ее? Ричард хотел бы при этом присутствовать, чтобы иметь возможность вмешаться.

— Почему же вы не разошлись с ним? Как можно было это терпеть?

Ее взгляд зажег в сердце Ричарда жаркий огонь.

— Я не могла. Видите ли, я — племянница королевы. Для лиц столь высокого положения разводы запрещены. — Внезапно она растерянно улыбнулась. — Подумать только, я, кажется, жалуюсь на свои ничтожные проблемы! Простите меня, магистр Рал. У многих людей неприятности в жизни гораздо серьезнее, чем скорый на руку неверный муж. Не надо видеть во мне несчастную жертву. У меня есть обязательства перед моим народом, и я должна выполнить их. Нельзя ли мне немного чаю? — Тонким пальчиком герцогиня указала на кружку. — У меня пересохло в горле, пока я ждала и думала... — Щеки ее вновь заалели. — Думала, не отрубите ли вы мне голову за то, что я пришла сюда вопреки вашему приказу?

Ричард вскочил на ноги.

— Я прикажу принести вам горячего чая.

— Нет-нет, что вы, мне не хотелось бы затруднять вас. И мне нужен действительно только глоток, поверьте!

Ричард схватил кружку и протянул ей.

Изящным жестом она поднесла кружку к губам. Чтобы вернуть свои мысли к делам, Ричард уставился на поднос.

— Зачем вы хотели меня видеть, герцогиня?

Сделав глоток, она поставила кружку на стол, заботливо повернув ручкой к Ричарду. На краешке остался красный след от помады.

— Я уже говорила, что у меня есть обязательства перед народом. Понимаете, когда принц Фирен был убит, королева сама уже лежала на смертном одре. Вскоре она умерла. А принц, хотя у него была уйма внебрачных детей, никогда не был женат и, следовательно, не оставил наследников.