Охотник - Владимир Поселягин

— Построить? — неопределенно хмыкнул я. — Нет, именно получить.

— Купить готовую? — сложив брови домиком, поинтересовался Головец.

— Именно так. Хотелось бы не меньше чем четырёхкомнатную квартиру в 'сталинском' доме в центре Москвы. Гаврила Андреевич сообщил мне примерную сумму, чтобы она стала моей собственностью, а так же размер благодарностей.

— Это хорошо, — было видно, что Головец повеселел. То есть не надо работать и помогать бесплатно. — Есть некоторые фонды.

Мы стали дегустировать вино и если я действительно оценивал восхитительный напиток. То Головец сидел с отстраненным видом, видимо прикидывая варианты.

— Есть одна квартира, — наконец очнулся он от раздумий. — Правда, пятикомнатная…

— Пойдет, — кивнул я, отрывая виноградинку и бросая её в рот.

— Два года назад жилищный кооператив завода 'Серп и Молот' заложил шесть домов. Пять панельных девятиэтажек на окраине и одни на пустыре в центре Москвы. Это был индивидуальный проект 'сталинки'. Половина квартир принадлежит мастерам и инженерам завода, остальные как вы сами понимаете тем, кто смог помочь строительству и получил ордер, выплатив всю сумму в кассу завода, — внимательно слушал подбирающего слова Головца. — Одним из таких людей был доцент математических наук одного из институтов. Он трагически погиб три месяца назад в автокатастрофе вместе с женой и матерью. А так как больше родственников у него не было и завещания он не оставил, то квартира перешла на баланс кооператива завода. Думаю, партком за благодарность легко оформит ее на вас.

— Надеюсь, размер благодарности не превысит стоимости квартиры? — с улыбкой спросил я.

— Ну что вы. Так что вы решили по этому поводу?

— Нужно посмотреть квартиру. Если она мне понравиться, то никаких проблем я от этого не вижу. Даже могу посоветовать, чтобы работники завода не возмущались, оформить все как подарок офицеру-орденоносцу. Не стоит их посвящать в наши внутренние договоренности.

— Да это хорошая идея. Когда вы хотите осмотреть квартиру?

— Да прямо сейчас. Правда, сегодня неудачный день, — Головец встал и направился к столу, к телефону. — Вчера машину купил, а сегодня утром загнал ее в мастерскую гаража министерства легкой промышленности. Чтобы все подтянули, подрегулировали, так что на два дня я без колес.

— Ничего страшного. Поедем на моей, — набрав номер, сказал Головец. В это время ему видимо ответили и он с каким-то Борей договорился, что скоро подъедет на счет определённого дела. Тот видимо понял, поэтому Головец положив трубку, сообщил, что можно выезжать. Их уже ждут.

Мы спустились вниз и сели в черную служебную 'Волгу', начальник отдела сказал водителю куда ехать и мы выехали со стоянки на улицу.

Ехали мы больше молча, говорить было не о чем, да и при водителе не хотелось. Наконец остановились у проходной завода, где на переднее сиденье к нам подсел усатый мужчина лет сорока.

— Борис Семёнович, — протянул он мне руку, повернувшись к нам.

— Игорь Викторович, — ответил я.

— Так, сейчас на право, а потом прямо до площади… — начал инструктировать партиец водителя.

Ехали мы не долго, по пустым улицам минут двадцать, после чего въехали в небольшой зеленый дворик, новенького дома. Головец явно не соврал, его только недавно отстроили.

Машина, сделав круг по заасфальтированному двору, остановилась у четвертого подъезда.

— Прошу за мной, — сказал Борис и вышел из машины. Мы последовали его примеру.

Отойдя к подъезду, я остановился и внимательно осмотрелся. Даже с первого взгляда стало понятно, что это номенклатурной постройки дом ('директорские' сталинки, 'дома для начальников'). Строились они для высших слоев советского общества. В них в основном жили партийные, советские и хозяйственные руководители, высшие военные чины, работники силовых структур, крупные представители технической и творческой интеллигенции.

Я уже изучил их и знал, что номенклатурные дома имеют хорошую планировку с холлами и двух-четырех квартирами большой площади на этаже. Во многих квартирах предусматривались кабинеты и детские, библиотеки и комнаты для прислуги, просторные кухни, раздельные санузлы, изначально большие комнаты — от пятнадцати до двадцати пяти, а местами даже до тридцати кв. м. Так же подсобные помещения.

Обычно 'директорские' дома имеют классические архитектурные формы и небогатый декор, сами здания крупные, с высоким бельэтажем. При строительстве здания оштукатуривались и украшались лепным декором. Перекрытия — железобетонные или комбинированные. В домах выше пяти этажей обязательны лифты, нередки индивидуальные мусоропроводы на кухнях. Потолки в номенклатурных домах имеют высоту около трех метров и более.

Здания этого типа возводились в центре города, при застройке проспектов и магистральных улиц, возле площадей. Обычно они построены по индивидуальным проектам и являются архитектурными достопримечательностями городов.

Так вот, этот дом был именно таким, индивидуальной постройки и имел пять этажей. Двор был на удивление чистым, у каждого подъезда скамейки, на двух сидели бабульки и активно обсуждали наше появление. На детской площадке играли трое детишек возраста примерно моих дочек, (это хорошо, будет с кем играть) за ними присматривала женщина непонятного возраста. На велосипедах катались двое парней постарше. У соседнего подъезда стояла 'Победа'. Вот и все. Большая часть жильцов была на работе, так что я не удивился пустоте двора.

— Какой этаж? — повернулся я к терпеливо ожидающим меня теневым продавцам.

— Четвертый. Сорок шестая квартира, — ответил Борис и достал из кармана связку ключей с номерком на ней.

— Пойдёмте смотреть… Это что? — остановился я у двери.

— Вход в подвал и бомбоубежище.

— Ясно. Идем.

Мы поднялись на лифте на четвертый этаж и вышли на площадку.

— В этом подъезде на каждом этаже по две квартиры. Одна четырёхкомнатная — другая пяти, — сообщил Борис и подошел к той, где был номер '46' и след от таблички рядом с высокой двухстворчатой дверью. — Нам сюда.

Дважды щелкнул замок, и мы прошли в темную прихожую.

— Вода и свет перекрыты, сейчас я все включу, а вы пока проходите, — сообщил Борис и полез в соседнюю комнату. Как оказалось в кладовку за стремянкой.

За сорок минут под вопросительными и заинтересованными взглядами торгашей я осмотрел квартиру и даже вид окон из комнату. Выходили они на улицу засаженную деревьями. В общем, вид приятный. Да и квартира мне понравилась. Хотя я старался делать вид что она (вроде как пойдет, но…). Канализация водопроводы — все работало штатно. На неожиданно большой кухне даже был свой мусоропровод. Лоджия, то есть балкон был большим и даже застеленным.

Что меня озадачило, так это то, что, не смотря на явно нежилой вид и запустение, мебели хватало. Правда, не той которую предпочитаю, но пару предметов мебели я бы оставил. Видимо когда бывший владелец умер, тут частично обнесли квартиру те, кто имел сюда доступ. В общем, остался хлам, остальное вынесли, наследников то нет.