Монумент - Йан Грэхем

Ученик архивариуса круглыми глазами смотрел на учиненный разгром.

– Найди долбаный план, – сказал Баллас. – Когда проглядишь пергамент, просто отшвыривай его в сторону. Ясно?

Теперь дело пошло повеселее. Юноша пробегал взглядом пергамент и бросал его в быстро растущую кучу. Через некоторое время он вошел во вкус. Казалось, процедура доставляет ему удовольствие. Баллас подумал, что привыкший к порядку молодой ученик наслаждается хаосом. Возможно, в будущем, став архивариусом, он будет вынужден посвятить всю свою жизнь бережному хранению старых, никому не нужных пергаментов. И теперь, пока была возможность, он – первый и последний раз в своей жизни – познавал удовольствие разрушения… Баллас фыркнул. Всем, даже самым образованным и добропорядочным людям, присущи низменные инстинкты.

Эреш тронула Балласа за плечо и отвела его в сторонку.

– Что ты собираешься с ним делать? – шепотом спросила она. – Рано или поздно мальчишка догадается, зачем нам понадобился план. Он поймет, что мы собираемся бежать из города. Не исключено, что он уже обо всем догадался. Если он Расскажет стражам…

– Не расскажет, – сказал Баллас. Эреш вопросительно подняла брови.

– Я свяжу парня, – объяснил Баллас, – и оставлю в его комнате. Его учитель не вернется до утра. К тому времени мы будем уже далеко. Как только он найдет карту, мы вернемся в собор, подберем твоего отца и Элзефара и свалим из этого сраного города.

Девушка смерила Балласа невозмутимым взглядом.

– Гораздо практичнее убить его. Тогда уж он точно никому ни о чем не проболтается. – В голосе Эреш звучала мрачная решимость.

– Ты хочешь его смерти? Эреш покачала головой.

– Я – нет. Но ты хочешь… Ты безжалостный человек, Баллас.

– Безжалостный? Может быть. Но я не… – Он помедлил, подбирая нужные слова. – Не склонен к бессмысленной жестокости. Когда нужда припрет, я убиваю. Но иначе?.. – Баллас покачал головой.

Взгляд Эреш не изменился.

– Возможно, это пойдет парню только на благо. Баллас озадаченно нахмурился.

– Подумай, в каком положении он оказался. Ты заставил его выполнять свои требования. Помогать преступнику, упомянутому в Эдикте Уничтожения…

– Вот именно: заставил. – Баллас кивнул. – Он делает это не по доброй воле. У парня нет выбора…

– Ты думаешь, что стражи станут в это вникать? Он обязан был убить тебя. Сделать все возможное. А он даже и не попытался, верно? Само по себе это делает его преступником. – Эреш перевела дыхание. – Он не умеет драться. Он слаб. Глянь на него – настоящий хлюпик. Но такие люди часто обладают острым умом и хитростью. Многие претендуют на ученичество у архивариуса, но мало кого принимают. Он не дурак, Баллас. Возможно, он уже сообразил, что, если не попытается тебя убить, его арестуют.

Баллас покачал головой.

– А по-моему, парень слишком напуган, чтобы рассуждать. Сейчас он не думает о будущем. – Он пожал плечами. – И если Церковь решит его наказать – что с того? Нельзя же винить меня за их жестокость…

Они вернулись к юноше. Тот все еще сидел над пергаментами, рассматривая каждый документ. Но наконец он добрался до последнего, развернул его и внимательно изучил. Азарт, написанный на его лице, исчез, сменившись растерянностью. Он неуверенно посмотрел на Балласа.

– Ну? – спросил тот. Юноша не ответил.

– Плана здесь нет? – спросила Эреш.

– Увы…

– Кровь Пилигримов, – пробормотал Баллас. – Ты уверен? Ты проверил каждый пергамент? Тебе лучше бы не ошибиться, малыш…

– Я сделал все, что мог. Плана канализации здесь нет. – Ученик архивариуса беспомощно развел руками. – Я никогда не ошибаюсь. Потому-то меня и приняли на эту должность. Учитель говорит, что у меня острый взгляд и…

– Да пошел ты на хрен! – рявкнул Баллас. Ощущение клаустрофобии снова навалилось на него. Город Грантавен показался не больше тюремной камеры. Небо, воздух, дома, замерзшая грязь на дорогах – все это было одной огромной клеткой… Он пинком скинул кучу пергаментов с галереи. Коричневатые листы бесшумно спланировали вниз и исчезли во тьме.

– Не убивайте меня, – сказал юноша. – Прошу вас. Я сделал все, что было в моих силах… – Он осекся. Его взгляд переместился на один из стеллажей чуть поодаль. – Хотя… Хотя погодите… Может быть, план есть в списанных документах…

– В списанных? – недоуменно переспросил Баллас.

Поднявшись на ноги, юноша перетащил лесенку к стеллажу и вскарабкался наверх. Он взял первый пергамент, просмотрел и отложил. Проделал то же со вторым. Баллас почувствовал, как в нем вздымается ярость…

И тут юноша сказал.

– Нашел.

Баллас вскинул глаза.

– Вот он, – сказал ученик архивариуса, размахивая сложенным листом пергамента.

И в этот миг глухой удар раскатился по залу архива. Юноша подскочил, едва не свалившись с лесенки. Эреш посмотрела на Балласа. Раздался следующий удар. Баллас подскочил к перилам и глянул вниз. За окном маячили люди – человек десять или около того. Горели факелы; отблески огня плясали на стекле.

Раздался третий удар. Дверь вздрогнула на петлях.

– Открывайте! – послышался голос снаружи. – Или мы выломаем дверь!

Баллас обернулся к юноше:

– Давай сюда карту!

Тот послушно передал Балласу пергамент.

– Кто это там? – пролепетал он. – Что они делают?

– Очевидно, кто-то нас выследил, – буркнул Баллас, засовывая пергамент за пояс. – Здесь есть второй выход?

– Нет. – Юноша спустился с лесенки. – Другого выхода нет.

Очередной удар гулким эхом разнесся по залу. Послышался скрежет. Замок не выдержал яростного напора. Дверь распахнулась, и толпа вооруженных людей ворвалась на нижний этаж. Свет факелов озарил бесчисленные стеллажи. Тени запрыгали по стенам. Люди собрались в центре залы и принялись оглядывать архив.

– Мы знаем, что ты здесь, Анхага Баллас! – крикнул кто-то. – Мы исполняем предписание Церкви! Один вопрос: убьем ли мы тебя быстро – или же медленно. Выходи добровольно, тогда мы будем милосердны. Иначе не жди пощады. Мы все равно тебя найдем, вырежем сердце и запихнем в глотку.

Баллас отшатнулся за ближайший стеллаж.

– Ни звука! – прошипел он, покосившись на юношу.

– Мы будем с ними драться? – спокойно спросила Эреш. Баллас не ответил. Он понятия не имел, что теперь делать.

Притаившись за стеллажом, он разглядывал врагов. В отсветах факелов Баллас разглядел безусые лица. Скорее всего мало кому из парней сровнялось хотя бы двадцать. Баллас припомнил компанию юнцов, галдящих перед одним из кабаков. Тогда он решил, что им с Эреш удалось незаметно проскользнуть мимо. Очевидно, он ошибался…