Нимб - Александра Адорнетто

— Я сейчас объясню! Это совсем не то, чем кажется.

— Неужто? — спросил он.

— Ксавье, пожалуйста. Просто выслушай меня.

— Ты делала ему искусственное дыхание? — саркастически произнес он. — Собирала для исследований образцы слюны? А может, у него редкая болезнь и ты исполнила его предсмертное желание? Хватит, Бет, я не в настроении.

Я бросилась к нему, взяла за руку, но он выдернул ее. Мне стало физически нехорошо. Между нами просто выросла невидимая стена. Этот холодный, отстраненный человек был не тот Ксавье, которого я знала.

— Джейк насильно поцеловал меня, и нас сфотографировали за секунду до того, как я оттолкнула его.

— Весьма убедительно, — пробормотал Ксавье. — По-твоему, я тупица? Я, конечно, не Божий посланец, но не идиот.

— Спроси Молли! — простонала я. — Или Габриеля и Айви…

— Я доверял тебе. И хватило одной ночи, чтобы ты переметнулась к другому.

— Неправда!

— Но вдруг у тебя проснулась совесть, и ты решила сообщить мне новости лично, не перекладывая ответственность на плечи других.

— Ксавье…

— Ты поставила меня в унизительное положение! Я, значит, валяюсь дома с сотрясением мозга, а в Сети появляется интимное фото моей девушки. Друзья оборвали мне телефон, и я вырубил его.

— Мне очень жаль, но…

— Но что?

— Ну… ты…

— Знаю, я кретин, — перебил меня Ксавье. — Зря я отпустил тебя на бал с Джейком. Больше такого не повторится.

— Почему ты не слышишь меня? — прошептала я.

— Я думал, нас что-то связывает, — продолжал он, сморгнув слезы. — Мы столько вместе пережили, а ты… Наверное, наши отношения себя исчерпали.

Я расплакалась. Ксавье инстинктивно вскочил, чтобы успокоить меня, но застыл, крепко стиснув челюсти, как будто это убивало его — видеть меня расстроенной и ничего не предпринимать.

— Пожалуйста… — умоляла я. — Я люблю тебя. Я так и сказала Джейку. Знаю, со мной нелегко, но не надо ставить на мне крест.

— Я хочу побыть один, — пробормотал он.

Я вылетела из его дома и мчалась до побережья. Рухнула на песок и рыдала, рыдала… Внутри меня что-то сломалось, и, похоже, ничто не могло заставить меня снова обрести целостность. Страдание полностью поглотило меня. Вскоре я почувствовала, что прилив лижет мне ноги. Хорошо, если бы он унес меня прочь, забросив на глубину, на самое дно. Ветер завывал, но я не двигалась. Возможно, наш Отец наказывает меня? Наверное, мое преступление заслуживает подобной суровости: дать мне пережить любовь, а потом лишить ее? А Ксавье? Он меня ненавидит? Или утратил веру в меня?

Айви и Габриель нашли меня, когда вода доходила почти до пояса. Меня бил озноб, Габриель понес меня домой. Айви довела меня до ванной комнаты, а через полчаса заглянула туда: я забыла, где нахожусь, и стояла под хлещущими струями. Габриель приготовил обед, но я не ела. Забралась на постель и молчала. Ксавье, Ксавье… Только сейчас я осознала, в какой безопасности ощущала себя рядом с ним. Я изнывала без его прикосновений и запаха. Мне казалось, что нас разделяют тысячи миль и мне уже никогда до него не дотянуться. Это вызывало желание положить конец своему существованию.

Потом я провалилась в забытье, хотя и понимала, что утром все начнется опять.

Мне приснилось, что я очутилась возле маяка на берегу Кораблекрушений. Сквозь густой туман я различила скорчившегося на земле человека. Он застонал, перекатился на спину, и я увидела Ксавье. Вскрикнула, хотела подбежать к нему, но чьи-то руки вцепились в меня мертвой хваткой. Из двери маяка вышел Джейк Торн в черной кожаной куртке с поднятым воротником.

— Увы, Бетани, — притворно вздохнул он, — но иногда у нас нет выбора.

— Что с ним? — закричала я, а Ксавье забился в конвульсиях. — Отпусти его!

— Ты испытываешь мое терпение, — отрезал Джейк. — Не волнуйся, он уже наполовину мертв.

Он резко поднял Ксавье на ноги и подтолкнул к краю утеса. Ксавье мог легко одолеть любого противника, но бороться со сверхъестественными силами не мог.

— Спокойной ночи, красавчик, — произнес Джейк.

Ксавье соскользнул вниз.

Ночь поглотила мой стон.

Следующие несколько дней я плохо помню. Я наблюдала жизнь со стороны. Школу я прогуливала, и Айви с Габриелем ни на чем не настаивали. В основном я спала, поскольку только так избавлялась от боли разлуки с Ксавье.

Лишь Призрак утешал меня по-настоящему. Все время он проводил со мной и даже заставлял меня улыбаться. Он вытаскивал из ящиков комода нижнее белье и разбрасывал по комнате, умудрился запутаться в вязанье Айви, а однажды принес упаковку «Лакомых кусочков» в мою комнату в надежде получить в награду одну порцию. Его маленькие трюки давали мне передышку, после которой я вновь впадала в «кому».

Тревога Габриеля и Айви возрастала. Я превратилась в бесплотный призрак то ли человека, то ли ангела и не принимала участия в домашних делах.

— Бетани, — как-то раз заявил Габриель. — Так не выживешь.

— Я постараюсь.

— Нет, — ответил он. — Вечером мы с Айви уладим это недоразумение.

— Каким образом?

— Увидишь.

После обеда они с Айви ушли. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Было приятно думать, что они пытаются решить проблему, но я сомневалась, что у них получится.

Наконец я потащилась в ванную и взглянула на свое отражение. Да, изменения очевидны. Просторная пижама не скрывала того факта, что я потеряла вес. Лицо приобрело болезненный цвет, лопатки торчали. Волосы висели тусклыми прядями, глаза были огромными и печальными. Я сильно сутулилась. Смогу ли я собрать воедино осколки своей земной жизни, рассыпавшейся, когда Ксавье бросил меня? Перед моим внутренним взором маячила наша последняя встреча. Между нами все кончено. Я вернулась в постель и свернулась под одеялом.

Примерно через час ко мне постучались, но я даже не шевельнулась. Стук повторился, и кто-то переступил порог моей спальни. Я прикрыла голову подушкой.

— Бет! — произнес голос Ксавье. — Бет, очнись!

Я затаила дыхание, уверенная, что у меня начались галлюцинации.

— Габриель рассказал мне о том, что Джейк угрожал тебе!

Я села. Это был действительно он, в белой футболке и выцветших джинсах, высокий, красивый — в точности такой, как мне помнилось. Только под глазами темнели круги. Увидев меня, он вздрогнул.

— Ксавье, — прошептала я.

Он взял мою руку и прижал к своей груди. Я невольно вздрогнула.

— Я здесь, — вымолвил он. — Не плачь, я с тобой.

Он повторял эти слова снова и снова, обняв меня…

— Нельзя было отпускать тебя, но я чудовищно огорчился. Я думал… Ну, ты знаешь…