Полночный поцелуй - Лара Эдриан

Ну, слава богу, по крайней мере несколько часов назад с Кендрой было все в порядке. Одним поводом для беспокойства стало меньше. Хотя Кендра общалась с тем парнем, Отверженным, напомнила себе Габриэлла, и, возможно, даже не знает, что ей угрожает опасность. У Габриэллы холодок пробежал по спине.

Она перешла к последнему сообщению — от Меган, полученному два часа назад.

«Привет, дорогая. Звоню просто так, узнать, как ты. Не хочешь позвонить мне и рассказать, как все прошло в участке? Уверена, твой детектив был рад тебя видеть, хочу все знать в деталях».

Голос Меган был спокойным и даже немного игривым — совершенно нормальным, без сумасшедшей паники, сквозившей в предыдущем сообщении и тех, что она оставила на домашнем автоответчике Габриэллы.

Слава богу, с ней все хорошо.

После того как Лукан стер воспоминания Меган и Рэя, волноваться о них больше не было причин.

«К сведению, сегодня мы с Джейми решили поужинать в «Чао Белла», твоем любимом. Если получится, присоединяйся. Мы встречаемся в семь. Придержим для тебя местечко».

Габриэлла стерла сообщение и посмотрела на часы — 7.20.

Нужно позвонить друзьям и сообщить, что с ней все в порядке. К тому же ей так хотелось услышать их голоса — почувствовать хоть какую-то связь с прежней жизнью, которую Лукан Торн перевернул с ног на голову. Габриэлла нажала на кнопку быстрого набора и с волнением ждала ответа. В трубке послышался гул голосов и только потом голос Меган.

— Привет, Мег.

— Ну наконец-то! Джейми, это Гэбби!

— Где пропадает эта девчонка? Она придет или нет? — Пока не знаю. Гэбби, ты к нам присоединишься?

Габриэлла слушала знакомую болтовню друзей, ей так хотелось быть сейчас с ними. Хотелось вернуться к той, прежней жизни…

— Я… я не могу. Тут возникли кое-какие дела, и я…

— Она занята, — сообщила Меган Джейми. — А где ты сейчас? Мне сегодня звонила Кендра, искала тебя. Она сказала, что заходила к тебе, но тебя не было дома.

— Кедра заходила? Ты ее видела?

— Нет, но она хочет, чтобы мы собрались все вместе. Кажется, она рассталась с тем парнем, помнишь, с которым в клубе познакомилась.

— Брент, — театрально громко, перекрикивая Меган, подсказал Джейми.

— Они расстались?

— Не знаю, — ответила Меган. — Я спросила, как у них, а она просто сказала, что больше с ним не видится.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула Габриэлла. — Это действительно хорошая новость.

— Ну а что у тебя такого важного случилось, что ты не можешь с нами поужинать?

Габриэлла нахмурилась, обвела взглядом церковь; пламя свечи чуть затрепетало, потревоженное движением воздуха. Габриэлла услышала шаги за спиной и чей-то вздох. Она оглянулась и увидела стоявшую в дверном проеме высокую блондинку. Женщина, словно извиняясь за вторжение, посмотрела на Габриэллу и повернулась, собираясь уйти.

— Я сейчас… не в городе, — понизив голос, сказала Габриэлла в трубку. — Меня не будет несколько дней, может быть, больше.

— И что ты делаешь?

— У меня заказ, — неохотно солгала Габриэлла, но иного выхода не было. — Я перезвоню, как только смогу. Ну, пока. Люблю вас всех.

— Габриэлла…

Не дослушав, Габриэлла дала отбой, она боялась сказать что-нибудь лишнее.

— Прости, — произнесла блондинка, — я не думала, что здесь кто-то есть.

— Нет-нет, не уходи. Я просто… — Габриэлла тяжело вздохнула. — Я только что солгала своим друзьям.

— О! — Светло-голубые глаза незнакомки с сочувствием посмотрели на нее.

Габриэлла вертела в руках телефон.

— Прошлой ночью я в спешке уехала из дома с Луканом. Никто из моих друзей не знает, где я и почему так неожиданно исчезла.

— Понимаю. Возможно, когда-нибудь ты им все объяснишь.

— Надеюсь. Я просто боюсь навлечь на них неприятности.

Женщина кивнула, мягко откинула прядь золотистых волос.

— Ты, должно быть, Габриэлла? Саванна сказала, что Лукан привел женщину и она находится здесь под его покровительством. Я — Даника. Я подруга… была подругой Конлана.

Габриэлла встала и пожала протянутую руку:

— Прими мои соболезнования.

Даника печально улыбнулась и рассеянно положила ладонь на чуть обозначившуюся округлость живота.

— Я хотела найти тебя и познакомиться, но, боюсь, сейчас я не самая веселая компания. В последнее время мне совершенно не хочется выходить из своих комнат. Мне так трудно… справиться… привыкнуть к новым обстоятельствам, моя жизнь так резко переменилась.

— Я тебя понимаю.

— Лукан и другие воины проявили ко мне великодушие. Каждый предложил свою помощь, если она потребуется мне или моему ребенку.

— Ты беременна?

— Четырнадцать недель. Это будет наш первый с Конланом ребенок, мы хотели, чтобы у нас было много сыновей. Мы строили планы. И так долго ждали возможности создать семью.

— Почему ждали? — Вопрос вырвался сам собой, и Габриэлла пожалела о своей бестактности. — Прости, я, кажется, сую нос не в свое дело.

Даника покачала головой:

— Тебе не за что извиняться. Нормальный вопрос. Мне даже приятно поговорить о Конлане. Давай присядем.

Они прошли к скамейке.

— Я была совсем юной, когда встретила Конлана, на нашу деревню — я родилась в Дании — напали, как мы думали, захватчики, но это оказалась банда Отверженных. Они не щадили никого, убивали женщин, детей, стариков. Воины Рода появились в самый разгар резни. Среди них был и Конлан. Они спасли жизнь многим жителям деревни. Когда на моем теле обнаружили метку, меня отправили в ближайшую Темную Гавань. Там я узнала о мире вампиров и о том, что я часть этого мира. Но я все время думала о своем спасителе. Судьбе было угодно, чтобы через несколько лет наши с Конланом пути опять пересеклись. Я была так рада снова его увидеть. К моему величайшему удивлению, он меня тоже не забыл.

— Когда все это было?

Даника задумалась:

— Мы с Конланом прожили вместе четыреста лет и два года.

— Господи, — выдохнула Габриэлла, — так долго…

— Поверь, как одно мгновение. Не буду лгать, жить с воином нелегко, но эту жизнь я не променяла бы ни на какую другую. Конлан свято верил в то, что делал. Он хотел, чтобы наши дети жили в лучшем мире.

— И поэтому вы так долго не заводили детей?

— Мы не могли начать семейную жизнь, пока Конлан считал, что его первейший долг — служить Ордену. Все время находиться на передовой линии и одновременно думать о детях невозможно. Именно поэтому ни у одного из воинов нет семьи. Слишком велика опасность, с которой наши мужчины сталкиваются каждый день, и они должны быть полностью сконцентрированы на исполнении своего долга.