Звездная ночь - Клаудия Грэй

Через несколько часов мое смятение разделяли все преподаватели.

— Но вы понимаете правила поведения в этой школе? — Даже смоего места под окном каретного сарая, где я скорчилась за кустами, чтобыподслушивать, был хорошо слышен резкий голос миссис Бетани. — В прошлом выпредпочитали их игнорировать.

— Первое правило «Вечной ночи» гласит: «Убежище должно бытьпредоставлено любому вампиру, ищущему его», — невозмутимо процитировала Черити.— Я буду повиноваться правилам, если и вы намерены их придерживаться.

Собравшиеся учителя что-то забормотали. Я не решаласьзаглянуть в окно, хотя и очень хотелось увидеть, что там происходит, но похоже,Черити собирается стать ученицей школы, а они вынуждены принять ее, однако имэто очень не нравится.

— У нас возникли некоторые трения с призраками, — сообщилмистер Йи.

— Из-за той малышки. Но ведь все скоро разрешится, верно?Так или иначе. — Похоже, Черити было совершенно все равно, умру я или останусьжива, и это чувство быстро становилось взаимным. Услышав мамин голос, япоморщилась.

— В школе сейчас много учащихся-людей, и мы обязаны ихзащищать. Ваша репутация в этой области оставляет желать лучшего.

— Клянусь, — произнесла Черити голоском искренним и нежным,как у ребенка. — Клянусь собственной могилой, что не я нарушу мир и покой вакадемии «Вечная ночь».

После непродолжительного молчания миссис Бетани сказала:

— Очень хорошо. И как долго вы намерены здесь пробыть?

— Недолго. Вот вам крест, я покину академию еще до началаиюня.

— В таком случае мы подыщем вам место в преподавательскихквартирах. Вам придется по возможности не выходить оттуда до конца семестра.Будет очень сложно объяснить появление новой ученицы перед самым окончаниемучебного года, а чем меньше вопросов нам станут задавать, тем лучше, —заключила миссис Бетани. — А мы пересмотрим правила о потреблении крови,введенные нами согласно новой политике приема в школу.

— Эй. — Шепот раздался прямо у меня над ухом, и я испуганноподскочила, но тут же с облегчением выдохнула, увидев Балтазара. — Что тампроисходит?

— Ты меня до смерти напугал! — Мы отошли от дома. — Зачемнужно было так подкрадываться?

— Я не к тебе подкрадывался, а к дому, просто ты уже былатам. Шпионила вместо меня.

Я улыбнулась. Только сейчас до меня дошло, что мы сноваразговариваем друг с другом, и при этом я вовсе не испытываю никакойнеловкости, как боялась. Должно быть, потому, что его интересовалоисключительно жилище миссис Бетани. Балтазар смотрел на него, словно пронзалрентгеновскими лучами и видел свою сестру сквозь стены.

— Они собираются позволить ей остаться, — сказала я. — Но ейпридется прятаться в башне, чтобы никто не начал спрашивать, почему это новаяученица приехала только к экзаменам. Миссис Бетани аж бесится от злости, но,похоже, ты не ошибался насчет права на убежище.

— Убежище. — Его лицо осветилось надеждой. — Убежищеозначает, что она от кого-то убегает. Наверняка от своего клана. Она от нихушла.

— Может быть.

— Так должно быть.

Он так сильно хотел в нее поверить! Лично я ни капли недоверяла Черити, но предпочла промолчать. Ради Балтазара я надеялась, чтоЧерити хоть какое-то время будет держать себя в руках.

— Ты пойдешь туда, чтобы повидаться с ней?

— Миссис Бетани будет недовольна, если я им помешаю. Мы сЧерити увидимся вечером. — Балтазар робко положил руку мне на плечо. — Как утебя дела?

— Все хорошо. — Я не могла рассказать ему ни о своихнеприятностях, ни о волнении из-за скорого побега, поэтому просто спросила: — Ау тебя?

— Теперь все будет прекрасно, — ответил он и широкоулыбнулся.

— Может быть. — Я подумала о Лукасе и улыбнулась Балтазару вответ. — Может быть, у нас обоих.

На следующий день мы все встретились в коридоре.

— Это только мне так кажется, или время почти остановилось?— спросил Вик. — Такое ощущение, что лето не приближается, а отдаляется.

— Я тебя понимаю, — отозвалась я. — Куда вы поедете летом?

— Вроде бы арендуем виллу в Тоскане, — ответил Вик соскукой, присущей сверхбогачам. Ракель вытаращила глаза. — Лично я выбрал быРим. Посмотреть все эти руины, где сражались гладиаторы, и все такое, а несидеть в доме в центре винодельческой провинции, если алкоголь мне все равнопока по закону запрещен.

— А я слышала, что в Европе разрешено употреблять спиртныенапитки раньше, чем у нас, — сказала Ракель.

— Разрешено, но попробуй объясни это моей маме. — Викостановился, потому что мы подошли к входу в северную башню, где располагалисьспальни мальчиков. Я думала, что он попрощается, но вместо этого он посмотрелвверх на винтовую лестницу. — Там происходит что-то странное.

— Странное? — Ракель прижала к груди учебники. — Опятьпривидение?

— Не думаю. Что-то другое, но странное. Обычно им все равно,если кто-то вечерами сидит на ступеньках — ну, просто болтает, чтобы не мешатьсоседям по комнате, или там Балтазар иногда выходит покурить к окну. А вчеравечером мы с Ранульфом только шаг к лестнице сделали, как непонятно откудапоявился профессор Айвербон и давай нас отчитывать. Чтоб мы и не думали сюдасоваться.