Земля фараонов. Ночь Скорпиона - Кристиан Жак

— Пойдем перебьем и шумеров заодно? — предложил Льву его помощник.

— У нас есть дело поважнее, — заявил Лев. — Собирай всех наших. Мы идем в Абидос!

— В Абидос?

— Завоевав священную землю, мы получим силу, которая поможет нам победить всех врагов — и чибисов, и шумеров.

Когда покойный глава клана Орике предпринял попытку завладеть магией Абидоса, чтобы обеспечить верховенство своему клану, его план провалился только потому, что был плохо продуман и у Орикса было слишком мало солдат… Шакал уже не сможет помешать новому завоевателю, поскольку был вынужден бежать в пустыню вместе с Быком. Путь в Абидос открыт.

Получив в свое распоряжение магический огонь, Лев обретет могущество, которое и не снилось его противникам…

* * *

Обосновавшись в Нехене, Энки приказал чибисам покинуть город. Отныне доступ в него был разрешен только шумерам. Когда все следы грабежей и разгула были ликвидированы, генерал приказал обустроить для обитателей города удобные жилища. И только выбирая дом для Гильгамеша, он понял, что тог пропал.

В ту же секунду офицеры получили приказ срочно разыскать художника, ведь он мог погибнуть в бою или получить тяжелое ранение. Но ведь Гильгамеш не умел сражаться и старался держаться подальше от поля битвы! Невзирая на свое отвращение к войнам, Гильгамеш обладал многими качествами, которые Энки очень ценил.

Когда шумеры уже будут полновластными правителями страны, генерал рассчитывал поручить художнику важную миссию: используя свои таланты, придать Нехену новый облик, воздвигнуть монументы, подобные тем, что были уничтожены наводнением на родной земле. Энки представлял себе новые огромные лестницы и храмы с террасами, построенные из кирпича-сырца. Гильгамеш украсит их фресками и статуями, и его мастерство, наравне с силой шумерского оружия, преобразит эти земли. Жизнь чибисов изменится, они во всем станут руководствоваться шумерскими законами и обычаями…

Только теперь генерал полностью осознал, какое место занимал Гильгамеш в его планах покорения этой страны. Без Гильгамеша Энки останется в памяти людей лишь как талантливый военачальник, одержавший громкую победу.

Офицеры вернулись с докладом.

Гильгамеш пропал бесследно. Удалось выяснить только од-ну удручающую подробность: какой-то копейщик видел молодого художника недалеко от пролома в стене, через который бежал из города клан Быка.

Поскольку тела его не обнаружили, оставалось предположить, что Гильгамеш похищен и теперь в плену. И это пленение наверняка окажется недолговременным. Побежденные как следует помучают его перед смертью, а истерзанный труп бросят стервятникам.

Разозленный Энки решил, что жестоко отомстит покоренным жителям страны за это убийство.

Пока генерал размышлял о том, как ему реагировать на исчезновение Гильгамеша, помощник привел к нему перепуганных Слабака и Прожору.

— Генерал, случилось ужасное несчастье! — воскликнул первый. — Лев и его солдаты перебили наших и сбежали!

— Я это предвидел.

Оба чибиса остолбенели от изумления.

— Я… я не понимаю, — пробормотал Слабак.

— Если бы я хотел помешать Льву бежать, я поручил бы стеречь его шумерам. Я знал, что ваши соплеменники не смогут дать отпор стае львиц. Конечно же я не думал, что у Льва хватит ума смириться и подчиниться мне. Так и получилось: он не внял голосу рассудка, для него важнее всего оказалась независимость. Жалкие остатки его клана умрут от голода и жажды.

Слабак и Прожора вздохнули с облегчением: новый хозяин страны не был настроен карать их за недосмотр.

— Вы — хорошие слуги, — заметил Энки.

— Приказывай, и мы все исполним! — с воодушевлением заявил Прожора.

Генерал посмотрел вдаль.

— Предатель будет предавать снова и снова, — сказал он. — Вы служили Льву, но покинули его, а завтра поднимете чибисов против меня.

— Нет! Клянусь тебе, нет! — вскричал Прожора.

— Вы мне больше не нужны. Вам нет места в новом мире, который построят здесь шумеры.

Чибисы попятились.

— Мы… мы еще пригодимся тебе! — попытался возразить Слабак.

— Нет. Теперь вы мне будете только мешать.

Солдаты схватили несчастных и связали их, а потом, подгоняя пинками, вывели из Нехена.

При виде двух вбитых в землю кольев с заостренными концами Слабак и Прожора разрыдались.