Звезда творения - Ирина Черкашина

— Ты! — Корень ткнул пальцем в часового. — Будешь следить за ней! Она не должна отходить от дома. Ясно?

— Ясно, — тупо повторил зомби и встал в тенечке у стены. Псы-твари улеглись возле его ног.

— Мастер! Эй, мастер! Вилор сказал, пусть девка побудет здесь.

Мастер Феликс равнодушно глянул на Корня и вернулся к своей работе. По-моему, он даже не очень понял, о чем речь. Я чувствовала себя все более растерянной. Что-то ткнулось сзади мне в ногу. Я обернулась: Вжик тихонько подъехал вплотную, ободряюще толкнул меня передним колесом и встал, изображая из себя неодушевленный мотоцикл. Однако это не укрылось от взгляда Корня.

— Мастер! Мастер, как тебя! Иди сюда.

Мастер Феликс отложил свою железку и вперевалку подошел.

— Твоя работа?

Феликс молча кивнул.

— Убери с него все. Ну!

Мастер секунду пялился на схармата, словно не понимая, чего он хочет, а потом наклонился к Вжику и что-то шепнул. Байк вздрогнул и замер. Мастер не спеша отсоединил от проводки металлический ящичек с клеймом Схарма и какой-то мелкий амулет, на вид вроде тонкого железного диска. Наверное, тот, что крепился к коробочке снизу.

— Дай сюда.

Мастер протянул Корню свои вещицы. Корень повертел амулет в пальцах, а потом резко разломил его пополам. Сверкнула синяя вспышка, резко запахло озоном. Псы-твари вскочили, поводя закованными в броню головами.

Потом Корень принялся за ящичек. Вскрыть его не получилось — видимо, он был хорошо запаян. Тогда схармат выдрал торчащие из коробочки провода и швырнул все это на землю, под ноги Феликсу. Мастер стоял неподвижно, но в его глазах, обычно равнодушных, мелькнуло что-то, что вполне могло быть едва сдерживаемой яростью.

— Мастер делает только то, что говорит Вилор, а не то, что просят всякие уроды, — рыкнул Корень, развернулся и не торопясь пошел в лагерь. Мы с Феликсом провожали его глазами, покуда он не скрылся среди палаток и ям.

— Простите, пожалуйста, — сказала я, когда схармат окончательно ушел. Я собрала валявшиеся в пыли части Вжика и протянула мастеру.

Мастер Феликс взял их, взглянул на меня, как старый, усталый цирковой слон, повернулся и ушел в вагончик. Я немного потопталась возле Вжика, бывшего уже не Вжиком, а просто запыленным байком. Возле ближайших вагончиков никого не было, несмотря на солнечную погоду, — с приходом Корня все предпочли попрятаться. Часовой-зомби таращился на меня бессмысленным взглядом, а псы, похоже, впали в оцепенение.

Нечего жалеть себя, нечего трястись, Галя, ты сама наскребла неприятности на свой хребет… Сама и расхлебывай.

Я наклонилась к мотоциклу, делая вид, что пытаюсь открыть багажник. Сама запустила руку под надорванную обшивку сиденья и вытащила Звезду, стараясь, чтобы этих манипуляций никто не заметил. Майк сказал, что зарядить ее может только мастер Феликс — он хороший мастер Слова. Я точно не знала, что это означает, но, вероятно, это был человек, способный обращаться со здешней магией.

Может, мне показалось, но Звезда несколько ожила — по сравнению с тем, какой она была на нашей стороне. То ли пребывание на Аррете пошло ей на пользу, то ли Корень очень удачно разломал рядом с ней маленький амулет. Насколько я поняла из объяснений Виктора, Звезда в чем-то напоминала наш родной мир — она тоже впитывала окружающую магию как губка.

Ну вот, я уже всерьез оперирую такими терминами, как «магия» и «амулет». Приехали. Следующая остановка — психиатрическая лечебница…

Я сжала Звезду в кулаке, ощущая, как она покалывает ладонь, словно разрядами слабого тока, и храбро вошла в вагончик к мастеру Феликсу. Я не представляла, о чем и как буду с ним говорить. Как объясню, что мне нужно и для чего это мне…

Феликс был не один. Так же, как и в прошлый раз, у верстака сидел мастер Тим. Рядом, прислоненное к стенке, сохло живописное полотно, привнося в симфонию запахов голубятни нотку масляной краски. Точная копия «Мультиверсума». Как он, однако, быстро…

Мастера не работали. Они выставили на стол бутыль с самогоном, жидкость в которой плескалась уже на самом дне, и степенно выпивали, закусывая сизой вареной картошкой. Мастер Тим накалывал ломтики картошки на металлический протез левой руки, как на вилку. Жевал он с трудом.

«Я идиотка», — подумала я и вылетела из мастерской вон. Нас обыскали, Вжика «раздели», но ведь кофр никто не открывал! А там, в кофре, хранится целое сокровище по меркам Аррета! Сокровище, предназначенное мастерам.

Я засунула амулет в карман, открыла багажник и вытащила оттуда тяжеленный пакет с водкой, сигаретами и прочими весьма дефицитными здесь продуктами. Часовой вылупился на меня, но, поскольку я не отходила от вагончика далеко, никаких действий не предпринял.

Я внесла пакет в мастерскую важно, словно это был рог изобилия. Мастера наконец оторвались от своей скудной трапезы и с интересом на меня посмотрели. Я опустила пакет на пол, вынула бутылку и торжественно установила ее на верстак. Мастера затаили дыхание. По-моему, даже голуби в вольере притихли.

— Уважаемые мастера! — сказала я. — Я сегодня у вас в гостях, так позвольте сделать вам подарок!

Мастер Тим булькнул и недоверчиво потрогал бутылку правой, здоровой рукой. Бутылка была настоящая… Он обратил ко мне свое ужасное лицо и попытался что-то сказать, но получилось только мычание.

Камеры в глазницах Тима завращались, словно он пытался сфокусировать на мне взгляд. Мне стало неуютно, но я заставила себя улыбнуться.

— Мастер Тим, я знаю, кто вы, — сказала я. — Я привезла вам привет из вашего родного города. Вот…

И я выложила оставшееся содержимое пакета на верстак. Сигареты, каравай хлеба, палка полукопченой колбасы, шоколадные батончики в веселеньких обертках… Все это выглядело дико рядом с пыточными инструментами мастеров, многие из которых были в голубиной крови и мелких перышках.

Тимофей перебирал сокровища уцелевшими пальцами, словно не верил, что снова это все видит.

— Он… как сказать? Хотеть домой? — мастер Феликс мучительно задумался. — Я плохо говорить ваш язык. Тим два года видеть Аррет. Только Аррет. Ходок приносить для курения. Зажигалка, сигареты. Один раз водка. Больше ничего.

Тим что-то невразумительное промычал, и мастера в четыре руки быстро убрали свои сокровища в шкафчик, стоящий в углу. Оставили только хлеб и колбасу, а водку перелили в другую бутылку, явно самодельную.

— Чтобы никто не спрашивать, — виновато пояснил мастер Феликс. — Опасно.

Когда изрядно повеселевшие мастера снова уселись, выставив третий, щербатый стакан для меня, я выложила на верстак главное сокровище — Звезду Хаоса. Она приветливо помаргивала алым глазком, заставляя меня вздрагивать. Амулету здесь явно нравилось.

Мастера уставились на Звезду, как на ядовитую змею.

— Зачем? — с горечью спросил Феликс. — Для чего? Вещь Хаоса. Плохая. Сильная. Тебя убивать за нее. И нас убивать.