Злата мужьями богата - Лёка Лактысева

— Да, вполне. А откуда такое название?

— Эм… ну, какадару — это болотный дух. Говорят, он является только одиноким путникам в виде хохочущей изумрудно-зеленой птицы с человеческим лицом, обычно уродливым, но не страшным. А само брагэлло всегда делает людей веселыми.

— Только людей?

— Да. На эльфов и оборотней оно почему-то не действует.

— Так значит, ты, Санд, решил меня не только накормить, но и развеселить?

— Мне показалось, что тебе нужно немного расслабиться, Лучик! Ты какая-то слишком задумчивая после поездки во дворец.

— Ладно, давай обедать, — кивнула девушка. Расслабиться и повеселиться она всегда была готова.

Ох, если б Воскобойникова знала, как на нее подействует «Веселый какадару» — она бы… Она напилась бы так, чтобы упасть и уснуть!

Пока Злата расставляла приборы, Сандгрон отлучился на минутку и вернулся в «фирменной» мужской юбочке с вырезом на самом интересном месте. Увидев это, Воскобойникова приподняла бровь и понимающе усмехнулась.

За стол супруги уселись как порядочные люди: чинно, степенно, каждый на свое место. Но пробовать вдвоем одно блюдо, сидя друг против друга, было не слишком удобно. Поэтому очень скоро Злата перебралась вначале в соседнее с Сандгроном кресло, а потом и вообще влезла к мужу на колени. Зеленое зелье действовало безотказно: оба начали дурачиться и хихикать, кормить друг друга с ложки, а потом и просто с руки.

По мере насыщения в супругах просыпался совсем иной голод. А близкий контакт обнаженного мужского достоинства и женской попки, обтянутой тонкой тканью платья, только помогал огню разгораться. Очень скоро Воскобойникова обнаружила, что в нее упирается то самое достоинство: отвердевшее до нужной кондиции, трогательно подрагивающее в ожидании ласки. Девушке стало совсем не до еды, но очень хотелось пошалить.

— А вот скажи, Санд, у вас же бывают между мужем и женой какие-то игры? — поинтересовалась она.

— Какие, например? — Санд был тоже навеселе и заранее на все согласен.

— Ну, например, обмазать друг друга вкусняшками и потом слизывать их прямо с кожи.

Мужчина прикрыл глаза на мгновение, представил себе, как будет облизывать тело Лучика — и аж застонал:

— Милая, а давай поиграем в эту игру прямо сейчас?

— Хорошо! Только сначала… — Злата спрыгнула с мужских колен, прихватила пиалу с нежным ягодным кремом и отступила от Санда на пару шагов, — сначала поймай меня!

И бросилась бежать. Сандгрон оценил хитрость жены: если б она не отошла немного — он просто схватил бы ее, протянув руки. А так ему пришлось вскочить со стула и броситься вдогонку. Только и Злата не стояла на месте: пока он вставал, она успела отбежать и встать по другую сторону стола.

Сандгрон хмыкнул, глянул на жену хитро и сделал вид, что собирается бежать влево, а сам бросился вправо. Но и девушка была не лыком шита: хихикая, она ступила шаг влево, внимательно наблюдая за мужем, а как только он сменил направление — тоже бросилась в другую сторону. Пару минут они, посмеиваясь, кружили вокруг обеденного стола, при этом Златка постепенно добилось того, чтобы выход из столовой оказался прямо у нее за спиной, и, как только это произошло — бросилась прочь из комнаты.

Сандгрон, взревев как разбуженный раньше времени от зимней спячки медведь, рванул за ней:

— Ах ты! Ну, держись! Я ж тебя догоню — сначала отшлепаю, а уж потом буду сладеньким намазывать! — грозил он вслед.

Воскобойникова издевательски хихикнула и, как только увидела, что муж показался на пороге столовой, рванула по лестнице на второй этаж. Огненный воин, возбужденно пыхтя и сверкая горящими глазами, взлетел за ней следом.

Пока девушка решала, в которой из четырех спален укрыться от своего преследователя, он догнал ее, схватил в крепкие объятия и решил проблему выбора самым простым способом: потащил жену в ближайшую комнату. На ходу распахнул ногой дверь, бросил хохочущую Златку на кровать и принялся стягивать с себя одежду, с предвкушением поглядывая на жену.

— Ох, доберусь я до тебя, Лучик, — приговаривал он, — ты же не представляешь себе, что я с тобой сделаю!..

— Иди ко мне, мой ласковый и нежный зверь! — протянула руки к почти обнажившемуся мужу Воскобойникова.

Тот зарычал и, отбросив юбочку с вырезом, с разбегу бросился на кровать.

Раздался громкий треск.

— Ой-ой! — завопила Златка. — Ты что наделал, медведь?! Зачем кровать сломал?

Матрас действительно провалился под весом немаленького мужчины, обе спинки кровати наклонились навстречу друг другу.

— Вуглускр ее бери, эту кровать! — прорычал возбужденный Сандгрон. — У нас еще три есть.

— Тогда давай перебираться в другую спальню, — продолжая хихикать, предложила Воскобойникова, выбралась из развороченного сломанного гнезда и направилась к двери.

Огненный воин, как привязанный, даже не одеваясь, пошел за ней.

Игривое настроение девушку не покидало, поэтому, пока муж закрывал дверь, которую вежливо распахнул перед женой, она обежала кровать и встала, дразняще улыбаясь и проводя пальчиками по краю низкого декольте:

— Ну что, мой воин, в этот раз ты меня поймаешь?

Санд заворчал низко, грозно и бросился к ней. Злата — вокруг кровати — от него. Ей было по-прежнему невероятно весело. А вот в мужчине проснулся охотничий инстинкт, круто замешанный на страстном желании овладеть, наконец, дерзкой беглянкой.

— Лучше иди ко мне сама, — предупредил он. — Я не шучу. Лучик! Поймаю — узнаешь, что значит дразнить берсеркера!

— Не-а! Русские не сдаются! — воинственно заявила девушка и вновь отскочила в сторону, заметив движение мужа.

И тут маршал взревел — и прыгнул ногами на кровать!

Раздался треск. Еще один матрас не выдержал напора и пал смертью храбрых.

Воскобойникова не выдержала, повалилась на вторую испорченную постель и зашлась в хохоте.

Санд сначала сопел недоуменно и обиженно, потом тоже расхохотался.

— Лучи-и-ик! Ик… Ты мне весь дом решила в руины превратить? — вытирая с глаз выступившие от смеха слезы, пробормотал он.

— Не надо мне тут валить с больной головы на здоровую! — тут же возмутилась девушка. — Сам мебель выбрал такую… непрочную. И сам на нее запрыгиваешь!

— Ну все. — Санд сгреб девушку в объятия и принялся вместе с ней выбираться из развалин. — Больше ты от меня не ускользнешь, хоть и Лучик!

Встав, перекинул жену через плечо и поволок в третью спальню. Там аккуратно положил ее на постель и тут же улегся сверху, прижал всем весом:

— Попалась, Злата! — пророкотал довольным голосом.

— Есть маленько, — не делая попыток вырваться, признала та. — Ой, а что это там на люстре такое?