Алмаз Тёмных - Наталья Ракшина

Я спросила, нужен ли паспорт и услышала отрицательный ответ. Я запоздало поняла, что мой вопрос неуместен: вряд ли таможня будет проверять документы у Владыки Тёмных и лиц, его сопровождающих, тем более — у кошачьей прислужницы.

В пять часов вечера из Кэслин Эльдендааль выехали три тонированных чёрных «Валькирии». Нам с котом пришлось устроиться на заднем сидении третьей машины, благо Тайгер не капризничал и даже не подал вида, что ему что — то не нравится. За рулём предсказуемо был один из красавцев службы охраны — судя по тёмному оттенку кожи, относительно молодого возраста. Я спросила, как к нему обращаться.

— Я не лорд, достаточно просто на «вы». — С едва заметной улыбкой ответил красавец, поглядывая на меня в зеркало заднего вида своими нежно — зелёными глазищами.

Понятно, значит, имени знать, как всегда, не положено, в этом плане ничего не изменилось.

— Вы бы пристегнулись, мисс. — Посоветовал эльф. — Милорд водит очень быстро, за ним приходится успевать, и манёвры бывают резкие.

Так вот почему Нора посоветовала мне не кормить кота и самой воздержаться от ланча! Разумная рекомендация, потому что «резкие манёвры» — это мягко сказано. Расстояние до Дублина было преодолено менее, чем за полтора часа. Удивительно, как это встречные автомобили не сдувало с трассы.

В порту Дублина машины сразу заехали на автомобильный паром, на котором, судя по всему, почти не было пассажиров: кроме трёх «Валькирий», я увидела ещё два крутых внедорожника. Паром сразу тронулся с места, и нам с котом разрешили выйти. Мистер Тайгер не захотел покинуть салон, он страдальчески мяукал, показывая, как ему неприятно всё происходящее. Я приоткрыла дверь, чтобы его хотя бы обдувало свежим воздухом.

— Смелый, хороший кот! — Погладив рыжего, и почесав за ушком, я вышла.

Шагах в десяти, стоял милорд, беседуя с эльфами из службы безопасности. Ветер трепал полы его лёгкого чёрного пальто. Эрик бросил на меня быстрый оценивающий взгляд, и я поняла, что он вполне удовлетворён моим внешним видом.

Накинув на голову капюшон пальто, я отошла к борту — полюбоваться стремительно убегающим видом огней вечернего Дублина. Паром только набирал ход, волна не чувствовалась, и я надеялась, что так будет и дальше. Не приходилось совершать такие вот поездки, и не хотелось бы, чтобы укачало. С другой стороны, у меня никогда не было подобных проблем с вестибулярным аппаратом.

Рука в чёрной перчатке легла рядом с моей рукой на поручень. Я повернулась и подняла глаза на Эльдендааля.

— Спустись в пассажирский салон, Пэнти. Сейчас тут будет не слишком приятно находиться.

Действительно, ветер усиливался, как будто собираясь, смести эльфийские машины с палубы парома. Пришлось будить Тайгера и выволакивать его из салона «Валькирии». Правда, увидев хозяина, кот сразу перестал капризничать и спокойно двинулся следом, принюхиваясь к непонятным запахам морского ветра.

Салон делился на две части, и там, куда спустилась я, было вообще пусто, а вот за стеклянной перегородкой, в другой части, как раз и собрались все эльфы. С удивлением я увидела, как милорд закурил сигару — в замке я ни разу не замечала его курящим, равно как и кого — либо из службы охраны. Кот поначалу рвался в застеклённую часть, но никто ему не открыл, и пришлось вернуться ко мне — тем более, что за небольшим столиком стюард сервировал для меня ужин. Мистер Тайгер, облизывая розовый нос и всем видом демонстрируя заинтересованность, пытался даже встать на задние лапки и посмотреть, чем это собираются кормить его маму, и не перепадёт ли чего ему, скромному и воспитанному, и жуть как голодному котику.

Рыба точно не перепадёт, а вот корм, пакетик которого я предусмотрительно захватила в карман, очень даже перепадёт. Я попросила у стюарда блюдце для кота. Мистера Тайгера не пришлось уговаривать поесть. Потом он свернулся калачиком на пуфике у стола и заснул.

Часа через два бесцельного сидения на диване мне стало скучно. Сетевой блок на стене показывал обычные глупости — новости, спортивные состязания и прочее. Если бы у меня был айтел, я хотя бы могла почитать какую — нибудь книгу, но сейчас упомянутый девайс лежал в кошачьей комнате в Кэслин Эльдендааль, причём в выключенном состоянии — на всякий случай.

Накинув пальто, я всё же потихоньку поднялась наверх. Палуба под ногами слегка покачивалась под влиянием океанских волн, но я чувствовала себя сносно. Постою у лесенки, подышу воздухом.

Уже давно стемнело. На удивление, ночное небо было чистым, крепкие порывы ветра приносили неведомые запахи: на побережье море пахнет совершенно не так. Я сделала глубокий вдох и почувствовала, что на плечи легли мужские руки.

— Так. — Милорд подошёл бесшумно, я даже не услышала. — Тебе было сказано спуститься вниз, Пантисилея. И что я вижу?.. Опять наследственность бунтует — если не дерзить, так не слушаться? У меня руки чешутся отдать тебя на воспитание Морни, у него отличные педагогические способности.

— Простите, милорд. Вы не запрещали мне подниматься наверх.

— Это подразумевалось. Кто будет водить по выставке Тайгера, если его горничную смоет за борт?

— Не смоет, милорд.

В этот момент палубу слегка качнуло, я отступила на шаг назад и оказалась в объятиях Эрика. Он повернул меня лицом к себе и приподнял пальцем мой подбородок.

— Раз уж ты здесь, посмотри, какая Луна. Твоя тёзка, Пэнти Мун.

Луна была полной и такой близкой, как во время астрономического явления под названием «суперлуние». Как и тысячи лет до меня, она притягивала взор, волновала, заставляла тайно вздыхать и думать то ли о вечности, то ли о лавандовых глазах того, кто стоял сейчас рядом.

Он наклонился, я привстала на цыпочки… Поцелуй, сдобренный солёным океанским ветром, шум волн, мягкий лунный свет…

— Вы, правда, отдавали девушек… на воспитание… милорду Морни?!

— Да. — Лунный свет отразился в бездонных зрачках. — Это его профиль деятельности. После первых пятидесяти лет на Земле коллеги долго над ним потешались, то и дело, упоминая статус «борца с феминизмом».

Ответ меня обескуражил, но я решилась продолжить дальше.

— Отдавали, и?..

— … и получал их белыми, пушистыми и послушными — ровно в той мере, чтобы не утратить к ним интерес.

Хотела узнать — на тебе, узнай, любопытная…

— И как же милорд Морни их воспитывает?..

— Должным образом. Чтобы раскрыть природную чувственность. Да — да, Пэнти Мун, я знаю, что ты хочешь сказать… Так поступают только чудовища — и дроу тоже. Всё еще дуешься из — за Айли Барнетт?.. Она сунулась в мужские игры, потерпела поражение, я отдал её победителю — не Морни, у него тогда были другие игрушки. Всё логично и закономерно.

— И чем это закончилось?.. — Тихо спросила я.

— Думаю, она прожила долгую и счастливую жизнь.

— Не будучи свободной?