Буря Жнеца. Том 1 - Стивен Эриксон

– Красавчик, бросим якорь вот за тем странным дромоном. Похоже, на нас никто не обращает внимания. Слышишь рокот? Это принимает удар северо-западный берег.

– Весь проклятый остров может потонуть, капитан.

– Поэтому мы и останемся на борту – подождем, что будет. Если придется драпать на восток, я хочу, чтобы все были готовы.

– Смотрите, к нам плывет портовый ялик.

Проклятие.

– Весь мир рушится, а сборщики платежей тут как тут! Ладно, готовься их встречать.

Якорь прогремел, когда ялик уже добрался до цели. На борт корабля поднялись две официального вида женщины – высокая и низенькая. Заговорила коротышка:

– Кто капитан и откуда вы прибыли?

– Я капитан Шурк Элаль. Мы прибыли из Летераса. Двадцать месяцев в море с полным трюмом товаров.

Высокая женщина, худая и бледная, с тонкими светлыми волосами, улыбнулась:

– Очень любезно с вашей стороны, уважаемая. А теперь, если позволите, Коротышка пройдет в трюм и проверит груз.

Брюнетка Коротышка добавила:

– А Умница пока получит якорный сбор.

– Пятнадцать доксов в день.

– Крутенько!

– Ну так что ж! – Умница пожала плечами. – Похоже, дни порта сочтены. Получим, что успеем.

Коротышка нахмурилась на старпома Шурк.

– А ты, случаем, не Скорген Кабан по прозвищу Красавчик, а?

– Точно, это я.

– У меня твой потерянный глаз, Скорген. В банке.

Старпом покосился на Шурк Элаль и сказал:

– У тебя и еще человек у пятидесяти.

– Чего? Я заплатила большие деньги! Сколько людей потеряли глаз, чихая? Ради Странника, ты знаменитость!

– Чихая? Так, значит, тебе сказали? И ты поверила? Духи глубин, подружка, сколько же ты заплатила жулику?

Шурк обратилась к Умнице:

– Можете с подругой осматривать груз; но если мы не будем разгружаться, то на этом все, а будем мы разгружаться или нет, зависит от цен, которые готовы предложить ваши покупатели.

– Глаз точно твой. – Коротышка продолжала наседать на Скоргена Кабана. – Он такой же, я отсюда вижу.

– Он не может быть таким же, – ответил старпом. – Глаз, который я потерял, был не такого цвета, как этот.

– У тебя были глаза разного цвета?

– Точно.

– У моряков это проклятие.

– Наверное, поэтому у меня его больше и нет. – Скорген кивнул на соседний дромон. – А вот этот откуда явился? Никогда прежде не видел таких обводов и по виду побывал в приличной заварухе.

Коротышка пожала плечами.

– Чужеземцы. Тут у нас несколько…

– Хватит, – повысила голос Умница. – Проверь груз, милая. Теряем время.

После этого странного разговора Шурк Элаль пригляделась к чужеземному кораблю. Дромон выглядел сильно потрепанным непогодой, однако у старшего помощника был действительно острый глаз – корабль побывал в сражении, причем с использованием чародейства. Прогорелые дочерна полосы покрывали корпус словно нарисованной паутиной. И чародейство по полной. Корабль должен был сгореть.

– Слышите? – спросила Умница, повернувшись лицом к суше. – Отгоняют, как и обещали.

Похоже, ледяному катаклизму настал стремительный конец – на другом краю острова тучи ледяных кристаллов взвились в небо. Шурк Элаль обернулась, чтобы взглянуть на море с юга. Лед, похожий на застывшее озеро, громоздился вслед за злобным авангардом, который едва не потопил «Бессмертную благодарность». Но его сила быстро таяла. Сильный порыв теплого ветра пронесся по палубе.

Скорген Кабан хрюкнул.

– И сколько жертв пришлось сбросить со скалы, чтобы добиться такого умиротворения? – Он засмеялся. – Впрочем, вряд ли вы жалуетесь на недостаток заключенных!

– На острове нет заключенных, – сурово отрезала Умница, сложив для пущей важности руки на груди. – В любом случае, олух необразованный, кровавые жертвы не помогают – это ведь просто лед. Громадные пласты на севере ушли и буквально растаяли – да всего неделю назад мы тут потели, а такого отродясь на Втором Девичьем не бывало. Я-то знаю, я родилась тут.

– Дочь заключенных?

– Ты не слышал, Скорген Кабан? На острове нет заключенных…

– Хочешь сказать, с тех пор как прогнали ваших тюремщиков.

– Хватит, – сказала Шурк Элаль, видя, что обида женщины поднялась еще на несколько пунктов, почти до предела. – Второй Девичий теперь независим, чему я искренне рада. Скажи, сколько кораблей эдур атаковали ваш остров во время вторжения?

Умница хмыкнула:

– Они только раз глянули на укрепления, почуяли магов, которых мы выпустили на стены, – и обошли остров стороной.

Брови капитана чуть поднялись.

– А я слышала, было сражение.

– Было, когда провозгласили свободу. И еще были ужасные несчастные случаи с начальницей и ее прихвостнями.

– Несчастные случаи, ха! Неплохо.

Шурк Элаль бросила взгляд на старшего помощника, но он, как большинство мужчин, был невосприимчив к молчаливым сигналам.

– Так я сейчас возьму пятнадцать доксов, – холодно сказала Умница. – Плюс пять доксов разгрузочного сбора, на случай если вы собираетесь сходить на берег – пополнить запасы или продать груз.

– Ты не говорила про пять…

– Красавчик, – вмешалась Шурк Элаль, – дуй вниз, к Коротышке – возможно, у нее будут вопросы по грузу.

– Есть, капитан. – Бросив последний сердитый взгляд на Умницу, он похромал к люку.

Умница прищурилась на Шурк Элаль, потом оглядела моряков на палубе.

– Вы пираты.

– Ерунда! Мы независимые торговцы. У вас на острове нет заключенных, у меня на корабле нет пиратов.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Ясное дело, что бы я ни хотела сказать, это не для тебя. Я так понимаю, что ты не начальник порта, а только сборщик пошлины.

Она повернулась, глядя, как сначала Скорген, а за ним Коротышка появились на палубе. Глаза у женщины сияли.

– Умница, у них всего завались!

– Вот лаконичный отчет, – похвалила Шурк Элаль. – Коротышка, обязательно сообщи начальнику порта, что нам нужно место у каменного пирса, для удобства разгрузки. Гонец к потенциальным покупателям тоже будет… вознагражден. – Она посмотрела на Умницу, потом отвернулась и добавила: – Что касается швартовых и причальных сборов, их я буду обсуждать напрямую с начальником порта, как только обговорю его комиссионные.

– Слишком хитрая, – отрезала Умница. – Нам следовало взять с собой стражников – порыться тут и там, провести настоящий досмотр. Как тебе, капитан?