Ундина особых кровей - Ирина Матлак

Это было невероятно и невообразимо! Я стояла прямо у входа в Двулунный театр. И стояла не одна, а с самим лордом Реем — адмиралом королевского морского флота, повелителем четырехсот девяноста девяти потерянных душ и… И далее по списку.

Сразу после позднего завтрака в ресторане обладатель множества внушительных титулов отвез меня в особняк леди Шаркэ и попросил быть готовой к вечеру. Что подразумевалось под «быть готовой к вечеру», я не имела ни малейшего представления, и визит в театр стал для меня сюрпризом. Точнее, что-то подобное я начала предполагать сразу после того, как горничная приготовила для меня красивое выходное платье.

Я бы удивилась тому, что после известия о «Холодной смерти» адмирал предпочитает проводить вечер за просмотром спектакля, если бы своими собственными глазами не видела, насколько ему требуется этот короткий отдых. И представить сложно, какой сильный ущерб нанесли потерянные души, если даже такой маг, как адмирал, оказался измотан.

Впрочем, к вечеру от внешних проявлений его усталости не осталось и следа. Одет лорд Рей был, как всегда, безупречно, лицо посвежело и приняло здоровый вид, глаза обрели вполне нормальный привычный цвет, и в целом взгляд больше не грозил довести до обморока кого-нибудь особо впечатлительного.

Кажется, выпрыгивающее из груди сердце уже становилось традицией. Я помнила и об осколках, и о недавнем нападении, и об Аэлине с некромантом, но, великое Поднебесье, не восхищаться представшим передо мной великолепием просто не могла! И перестать чувствовать себя настоящей принцессой, проходящей по черной ковровой дорожке, не могла тоже. В театре дорогой бархат соседствовал с холодом темных каменных стен, массивность многочисленных скульптур — с пространством больших помещений и высокими потолками, темно-синий жемчуг, которым инкрустировали глаза некоторых статуй, — с легкой позолотой.

Я так увлеклась окружавшей меня красотой, что в какой-то момент перестала переживать из-за находящихся рядом лордов и леди. Наверное, на меня смотрели, меня оценивали, меня, как и лорда Рея, обсуждали… Но разве это важно?

Поднявшись по широкой лестнице, мы миновали коридор, прошли сквозь небольшую, но богато убранную комнату, где оставили верхнюю одежду, и заняли места в ложе. Отсюда прекрасно просматривалась сцена, а нас защищали от посторонних взглядов высокие резные ширмы. К слову, на них были вырезаны саламандры — такие же, как в королевском дворце, а еще — птицы с четырьмя крыльями, олицетворяющие сильфов.

Мы пришли как раз к началу спектакля. Только-только разместились, как большой черный занавес медленно поднялся, открыв освещенную рассеянным серебристым светом сцену. Свет походил на лунный, он плавно опускался вниз и вскоре продемонстрировал поблескивающий кристалл, установленный на тяжелом мраморном постаменте.

— Это же… — выдохнула я, невольно подавшись вперед.

— Спектакль основан на легенде о кристалле душ, — придержав меня за руку, шепнул адмирал. — Благо большинство присутствующих действительно считают эту историю лишь легендой.

Зазвучала негромкая, несколько тревожная музыка, и за постаментом появился молодой беловолосый мужчина с черными, лишенными белков глазами. Подувший ветер смешался со стелющимся по сцене туманом, развевал его длинные волосы и полы свободных одеяний. Унизанная перстнями рука коснулась восьмиконечной хризантемы, бледные губы дрогнули в почти незаметной, кривой усмешке.

«Нагхар», — догадалась я, к своему ужасу почти поверив, что это действительно он.

Один из верховных столпов Глубины резко вскинул руки и выкрикнул несколько отрывистых фраз на кратфаге. Лунный свет внезапно исчез, сменившись темнотой, разбавляемой периодическими вспышками молний. Послышался гром, раздался бешеный шум волн, в воздухе проступил до невозможного реалистичный запах соли и горького пепла. Затем все стихло. И уже через пару мгновений перед завороженными зрителями предстали королевские покои и стоящий у окна король.

Словно не замечая замершего поблизости слугу, он произнес: