Снег как пепел - Сара Рааш

Меня ошеломляет его внезапное появление. Он слишком скоро, слишком быстро вернулся. Мне нужно больше времени… Ирод идет ко мне. Его глаза налиты кровью, волосы торчат в разные стороны, как у безумца. Я вжимаюсь в дальний угол клетки. Ирод обезумел. Ангра своей жуткой магией разжег в нем жажду убийства. И с ним нет ни Нессы, ни Коналла, ни Гарригана.

— Где они? — кричу я. — Что ты с ними сделал?

Ирод смеется и останавливается прямо перед клеткой, нависая надо мной.

— Продолжаешь огрызаться, — глумится он. — Продолжаешь делать вид, что еще можешь выиграть. Ты не знаешь, что представляет собой мой хозяин. Не знаешь, насколько тщетны любые попытки состязаться с ним.

— Не трогай ее! — гремит голос Терона.

Принц бросается к нам, но цепи, натянутые до предела, далеко от Ирода, медленно склоняющегося над замком клетки.

— Твой принц привел с собой армию. Он тебе не рассказал? — Ирод вставляет ключ в замок, но не поворачивает, ожидая моей реакции. — Он собрал армию, чтобы тебя спасти. Ты не находишь, что это трогательно-печально? После стольких усилий он все равно увидит, как ты умираешь.

Армию? Так вот что пытался донести до меня Терон! Ноум. Терон вынудил Ноума напасть на Спринг. И если Корделл идет на Спринг… то с ним идет и Отем. Ирод отпирает замок. Терон бьется в цепях, пытаясь дотянуться до Ирода. Я забиваюсь в дальний конец клетки, жалея, что не могу стать маленькой и незаметной. Я — накопитель Винтера. Я должна быть способна выбраться отсюда, убить Ирода, сделать что угодно, но выжить. Винтер нуждается в том, чтобы я выжила.

Ирод открывает дверцу, хватает меня за воротник и вытаскивает наружу. Прутья решетки так быстро мелькают перед глазами, что я не успеваю за них зацепиться. Затем я вдруг оказываюсь над клеткой и, пролетев по воздуху, падаю на что-то мягкое — на матрас из слежавшихся перьев, покрытый шелковым лоскутным одеялом. На кровать Ирода.

Я отползаю назад и, вжавшись спиной в стену, пытаюсь подняться на ноги. Ирод с перекошенным лицом шагает ко мне — дикий пес, загнавший в угол желанную и давно выслеживаемую добычу. Его глаза горят огнем, разожженным чужой силой. Ангра здесь, и то, что происходит, делает даже не Ирод, а он. Существует ли сам Ирод за всеми теми желаниями, что растравляет в нем Ангра?

— Помнишь, когда я впервые увидел тебя? — тихо спрашивает Ирод.

Он останавливается в изножье кровати, его пальцы скользят вниз по стойке, удерживающей балдахин над моей головой.

— Годы назад. Ты была еще ребенком, маленьким и свирепым.

Я поднимаюсь на ноги, вцепляюсь в противоположную стойку и прыгаю с кровати, но Ирод ныряет вперед и, обхватив мои бедра, швыряет на шелковое одеяло. Меня опаляет ужас, у стены кричит и тщетно рвется в цепях Терон. Кровь капает с его запястий, окропляет алым пол, когда Терон натягивает цепи и смотрит на меня с такой беспомощностью, что у меня разбивается сердце.

Я дергаюсь под Иродом, собрав крупицы оставшихся сил.

— У тебя не было времени разобраться с ними, да? Армия Терона помешала забавам твоего хозяина.

— Мой хозяин тут ни при чем. Он лишь делает меня… — Ирод замолкает на секунду и усмехается, — неудержимым.

Ирод рывком переворачивает меня на спину, и я оказываюсь лицом к лицу с вжимающей меня в матрас тушей. Мне хочется верить, что это все неправда. Хочется верить, что где-то в глубине души он все еще человек, что в нем еще осталось хоть что-то человеческое, не желающее творить всего того, что он делает. Но, посмотрев в его глаза, я вижу пустоту. Жуткую, бездонную пустоту, подернутую чужой силой, безумными желаниями и послушанием хозяину. Ирода не существует вне власти Ангры. Может, никогда и не существовало.

— Мне жаль, что все закончится быстрее, чем я себе это представлял, — шепчет Ирод, и его дыхание обжигает кожу, как раскаленная сталь. — Но твой принц вынуждает меня поспешить.

Я извиваюсь под ним, пытаясь вырваться, скользя ладонями по одеялу. Ирод удерживает меня, вжимая своим телом в матрас все больше и больше, потом вцепляется в одну руку и заводит ее за мою голову. Другую руку я прячу за спину, не зная, как воспользоваться ею, но и не давая схватить ее Ироду. Ирод замирает, разглядывая мое лицо. Он хочет, чтобы я сопротивлялась. Хочет, чтобы я боролась с ним. Я всем своим существом хочу того же.