Воскрешение - Дебби Виге

Дерек посматривал на ангелов с ужасом. Ведьмаки-испанцы, склонив головы, тихо молились. Ангел, стоящий за спиной Армана, что-то шептал ему в ухо.

Жеро двинулся дальше, снова размышляя о людях. В назначенный час он встанет рядом с Кари, Когда-то они любили друг друга, поэтому их совестное колдовство наверняка окажется действенным, пусть даже один из них мертв. Кто знает, может, они создадут нечто ураганное, неожиданно яростное, могучее. А в назначенный час он с Илаем и Евой вызовет Черный огонь.

Среди групп воинов прогуливались кошки. Непостижимым образом у замка Каор оказались все животные, которые любили и когда-то помогали присутствующим здесь хозяйкам. Живые и невредимые Баст, Фрея и Астарта бегали по лугу. Тут же бродили Геката и Осирис — неживые, но тоже невредимые. За ними наблюдала Шептунья, кошка-богиня.

В небе кружили Фантазм и Пандиона, высматривая, нет ли какой опасности. Разумеется, им хотелось порвать друг друга в клочья, но хозяева не давали затеять драку.

Оуэн остался на попечении Найджела Темара. Один вид доктора приводил Жеро в содрогание, однако специалист он был превосходный, и его назначили военным хирургом. Колдун, впрочем, полагал, что услуги Найджела понадобятся не во время боя, а после. На всякий случай он попросил доктора только лечить, а не оживлять. Он видел, каково приходится Кари, и никому не пожелал бы такой участи.

Оставался еще Ричард. Жеро за ним наблюдал целое утро. Старый солдат внушал восхищение своей отвагой. В отличие от остальных воинов он не обладал магическими способностями. Дерек навел чары на весь богатый арсенал его оружия и боеприпасов, а потом установил на них дополнительные защитные заклинания, так что никто, кроме Ричарда, не смог бы тем оружием воспользоваться. Такая предусмотрительность Жеро понравилась.

Словно почувствовав чужой взгляд, Ричард повернул голову, напряженно улыбнулся.

«Похоже, боец Андерсон уже приготовился. И куда лучше, чем мы».

Близился час созыва мертвых. Жеро невольно задрожал, в очередной раз пожалев, что с ними нет Холли. В отличие от него она превосходно управляла армией призраков.

— Жеро?

Обернувшись, колдун увидел улыбающуюся мать. Даже Богиня не могла сравниться с ней красотой! Жеро крепко ее обнял, понимая, что, возможно, в последний раз.

— Да, мам?

— Я хочу сделать Ричарду подарок. Поможешь?

— Какой?

Ричард еще раз напоследок перепроверил оружие и устроился поудобнее в ожидании начала битвы. Пусть он и жалел, что с ними нет Холли, решительный ход действий Жеро Деверо ему нравился. Наконец-то возмужал парень — приятно посмотреть. Прежде Ричард был невысокого мнения об эгоистичном, вечно погруженном в себя мальчишке, хотя по нему несколько лет вздыхала Аманда. Такая перемена не могла не радовать. Теперь он не возражал бы, если бы одна из дочерей связала с Жеро свою судьбу.

— Ричард.

Услышав тихий зов, старый солдат вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, точно во сне, он увидел покойную жену Мари Клер — мерцающую в утреннем свете дымку. Сдавило грудь, дыхание оборвалось: пусть она лишь смутная тень... но ведь уже не просто воспоминание!

— Мари... — прошептал он, по щекам потекли слезы.

— Прости, прости меня, Ричард!

Она просила прощения за подлую измену с Майклом Деверо. За то, что под внешней миролюбивостью не рассмотрела в муже воина.

— Давай не будем, милая... — Ричард покачал головой.

Она кивнула.

— Мы так многого друг другу не сказали! Это моя ошибка...

— Нет, моя. Он ведь был колдуном.

Мари Клер вздохнула.

— Я любила тебя... По-прежнему люблю. И всегда буду любить.

— Я тоже тебя люблю, Мари.

— Наши девочки...

Они выдержат испытание, уж я позабочусь. Они... потрясающие! Как их мать... — Голос Ричарда сорвался.

— Вы должны выжить, — горячо сказала Мари Клер, — Непременно! Подойди-ка.

Едва Ричард закрыл глаза, как почувствовал мягкое прикосновение губ, вдохнул знакомый запах и даже на миг поверил, что Мари жива. По коже побежал электрический ток.

— Что происходит? — спросил он жену, когда та отстранилась.

Мари Клер улыбнулась.

— Я передала тебе магический дар. Я не умела им пользоваться, пока была жива.

— Мари... — с чувством сказал Ричард.

Сил у него заметно прибавилось.

— Я буду с тобой на протяжении всего боя, а когда настанет время вернуться, заберу магические способности обратно.

Не найдя нужных слов, Ричард молча проводил жену взглядом — она присоединилась к войску бесплотных духов, собравшихся на примятой траве в тени развалин. Некоторых призраков он узнал — Дэна, Кьялиша из Сиэтла, — но большую часть видел впервые.

Ричард сосредоточил взгляд на ладони, представил на кончиках пальцев огненный шар — и он тут же появился. Довольно улыбнувшись, старый солдат метнул шар в древнюю каменную кладку, и тот рассыпался фонтаном искр. В австралийском времени сновидений, когда пришлось спасать Жеро, фантазия мгновенно превращалась в реальность. Вот и здесь похожий принцип действий. Ричард Андерсон перекинул автомат в левую руку.

— Повеселимся!

Николь одной дрожащей рукой сжимала ладонь Аманды, другой — Илая, так что казалось, будто она очутилась в тисках собственного мира, а время обратилось в жидкую субстанцию. Николь, которая столько пережила с сестрой, весьма отличалась от школьницы, которая бегала на свидания с сумасбродом Илаем. Точно столкнулось прошлое и настоящее, а она очутилась посередине, и оставалось только молиться, чтобы ее не расплющило.

— Не бойся, — сказал Илай.

— Тебе легко говорить, — прошептала Николь.

— Не особенно. — Он грустно улыбнулся.

Она заглянула ему в лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Всю жизнь я жутко боялся. Каждый день.

Николь рассмеялась, но вдруг поняла, что Илай не шутит.

— Ну, ты успешно это скрывал.

Колдун пожал плечами.

— Опасно показывать слабость, если носишь фамилию Деверо. Кратчайший путь в могилу.

— Я бы сказала, один из кратчайших, — заметила девушка, размышляя о грядущем испытании.

Илай встретился с ней взглядом.

Филипп был... хорошим человеком.

Глаза защипало от навернувшихся слез.

— Да.

— А я не очень.

— Пожалуй. Но, по-моему, у тебя могло бы получиться.

Лицо его смягчилось, взгляд стал... почти ласковым, добрым. Почти... как у Филиппа.