Разбитые острова - Марк Чаран Ньютон

– Это здесь. – Командующий вывел их по людной, оживленной улице на просторный ирен. Он снова был открыт, и вокруг кипела суетливая торговая жизнь. Для города, совсем недавно разоренного войной, оживление на рынке царило просто поразительное: здесь продавали и покупали все – от овощей и зерна до кованых изделий с других островов, от пряностей до услуг переписчиков. Судя по всему, городская экономика процветала.

– Мы отменили плату за аренду торговых мест для самых бедных, – с гордостью сообщил Бринд. – Бывший городской бейлиф приватизировал ирены во многих районах – которые до того находились в собственности города, можете поверить, – так что землевладельцы стали взимать плату с торговцев, и торговля почти перестала приносить доход. Цены были заоблачные, смешно даже вспомнить. Мы вернули ирены городу, снизили арендную плату, цены упали, и вот – только поглядите, сейчас здесь торгуют даже больше, чем до войны. Думаю, это говорит само за себя.

Они пробирались сквозь толпу, пока не подошли к месту, оцепленному солдатами. Человек тридцать-сорок драгун вытянулись по стойке смирно, завидев командующего, и отдали ему честь.

– Вольно, – скомандовал Бринд, но солдаты, хотя и выполнили приказ, выглядели уже и вполовину не так расслабленно, как раньше.

Они расступились, образовав в оцеплении брешь, сквозь которую новоприбывшие вошли на закрытую для публики территорию.

Фулкром не скрывал потрясения от увиденного. На земле лежало странное существо, многорукое, многоногое, пугающее и в то же время торжественное в своей мрачности. От него шел сильный запах разложения. Ничего похожего на эту тварь следователь никогда раньше не видел. Даже пришельцы, спасавшие людей от нашествия на Джокулле, и те выглядели не так пугающе, как это.

Лан поморщилась от отвращения, но Фулкром хладнокровно подошел ближе к трупу и присел, желая разглядеть его подробнее.

– Наверное, мой вопрос прозвучит банально, но здесь точно не водятся подобные существа? Где-нибудь в окрестностях города?

– Нет, ничего такого в здешней природе не встречается, – ответил Бринд.

– Может, это один из тех гибридов, о которых все слышали, но мало кто видел?

– Нет – в гибридах больше логики, связности, что ли. Кроме того, мы проводили исследование типов гибридных существ – такого среди них не значится.

– Поглядите-ка. – Лан присела, указывая на пену, окружавшую тело.

– Молодец, что заметила, – оценил Фулкром. И тут же громко спросил: – Кто смывал кровь? Вокруг трупа следы мыла.

Бринд глянул на драгун, один из них ответил:

– Какие-то торговцы пришли и прибрались, им надо было открывать торговлю.

Фулкром вздохнул:

– Было бы куда лучше, если бы мы смогли определить, откуда именно взялась кровь.

– То есть вы не считаете, что это кровь этой твари? – переспросил Бринд.

– Нет. Судя по состоянию мостовой, лужа была слишком большая, вряд ли это от нее столько натекло. – И Фулкром сделал широкий жест рукой, показывая, что он имел в виду. – К тому же тварь вовсе не выглядит обескровленной. Хотя мне мало что известно об анатомии монстров. – И он обошел здоровенный труп кругом, примечая разные детали. Зря я не взял блокнот…

– Кто-нибудь, помогите мне перевернуть его.

Никто не двинулся с места; солдаты стояли и переглядывались.

– Вы слышали, что он сказал, нечего прикидываться глухими! – рявкнул командующий. – Четверо – вы трое и ты – один берется за руки, другие подпихивают сзади.

Четверо драгун встали на указанные им места и неохотно попытались приподнять монстра. Помучившись с ним несколько минут, они бросили это дело.

– Сэр, он довольно тяжелый, – пожаловался один.

– Правда? Подождите, сейчас я вам помогу. – И Лан шагнула к трем солдатам, которые посмотрели на нее искоса. Фулкром улыбнулся, когда Лан взялась за дохлое чудовище и, закрыв глаза и сосредоточившись, вызвала из глубин своего тела силу. Труп неведомой твари начал отделяться от мостовой, и вскоре солдаты уже помогали ей, чтобы не опозориться. Так, все вместе, они довольно скоро повернули тяжеленного монстра со спины на живот.

– Спасибо за помощь, ребята. – Лан подмигнула солдатам и отошла к Фулкрому. Те нерешительно вернулись в оцепление, бормоча что-то себе под нос.

Несмотря на кровь, обильно пропитавшую шерсть твари, Фулкром не мог избавиться от ощущения, что что-то тут не так.

– Странно, – сказал он Бринду. – На теле нет никаких следов ранений, и все же крови наверняка было очень много – пока ее не убрали, конечно. Так что, если только эта тварь не отрыгнула каким-то образом всю эту кровь – а это тоже маловероятно, потому что тогда обычно бывает характерный запах, которого я здесь не чувствую, – то тогда ее подбросили сюда специально: показать, будто она издохла здесь, хотя я думаю, что это произошло в другом месте. И вот еще, смотрите. – Он присел над лапой безобразного трупа, – кожистая, с огромными когтями, она лежала раньше рядом с телом мальчика. – Если тварь действительно убила того мальчугана, то где раны, где хотя бы одна царапина? Нет никаких признаков борьбы. Ни у жертвы, ни у преследователя не вырвано ни куска плоти, а между тем трупное окоченение уже налицо… Нет, командующий, вы как знаете, а мне это не нравится.

Фулкром наклонил голову набок, показывая, что хотел бы поговорить с Бриндом в сторонке, и тот послушно шагнул за ним.

– Все, что я здесь вижу, говорит мне об одном: кто-то хотел, чтобы трупы увидело как можно больше людей, вот почему и место выбрали именно это – многолюдный ирен. Они тут как на сцене. Кто-то в этом городе хочет, чтобы люди считали: монстр пришел сюда, чтобы убивать. Однако этот вывод влечет за собой новые вопросы. И первый из них такой: где они взяли труп чудовища?

– У меня есть на этот счет одно подозрение, – пробурчал Бринд, но подробнее объяснять не захотел.

– В самом деле?

– Я подчеркиваю – это всего лишь мое соображение. В городе есть фабрика, специализирующаяся на подобных продуктах. Можете начать задавать свои вопросы оттуда, хотя я не понимаю, зачем им могло понадобиться участвовать в подобной постановке.

– Почему бы и нет?

– Они деловые люди. И на многое пойдут ради того, чтобы подобные издержки производства никогда не попадались на глаза публике. Нет, им совсем не на руку, чтобы эта тварь валялась тут в таком виде.

Фулкром кивнул.

– Буду очень вам признателен, сэр, если вы поподробнее расскажете мне и об этой фабрике, и о том, чем они там занимаются, когда мы вернемся в цитадель. А пока вопрос номер два: у кого бы и где бы ни был приобретен этот труп, почему его оставили здесь в таком виде? Зачем кому-то понадобилось устраивать этот спектакль? Какая тут может быть выгода? По всей вероятности, это событие планировалось как первое в цепи других событий, иначе зачем стараться ради одного-единственного представления?