Запретная стена - Серж Брюссоло

— Ну вот, — сказал он. — Дальше действуйте сами. Надеюсь, удача вас не оставит. И тогда, если вам удастся взобраться на вершину стены, не забудьте про меня: напишите на гладком камушке, что вы увидели с высоты, и сбросьте ваше послание на мою сторону. Тогда я смогу удовлетворить свое любопытство, прежде чем умру.

Сигрид приняла из рук старика круглый белый окатыш и обломок карандаша.

— Я обязательно это сделаю, — пообещала она. — А потом брошу письмо в сторону хижины. Вам останется только поискать вокруг.

— Спасибо тебе, красавица, — ответил Безелиус. — Это будет мне приятным занятием. Развлечения тут большая редкость, знаешь ли.

Нат поднял веревку. Сухая и жесткая, она обдирала ладони. Длины в ней было метров двадцать. Внезапно она дернулась, вырвалась из рук юноши и хлестнула воздух едва ли не в сантиметре от его лица. Нат отскочил назад, едва увернувшись от удара, который запросто мог бы отсечь ему нос. После этого веревка метнулась в сторону и поползла между камней, как какой-нибудь удав.

— Я ведь тебя предупреждал, — хихикнул Безелиус, — характер у нее вздорный. Если рассчитываешь ею попользоваться, смажь ее маслом послушания. Без этой меры предосторожности толку ты от нее не добьешься.

Нат в сердцах выругался. До сих пор он не слишком-то принимал предостережения старика всерьез, и, как выяснилось, напрасно. Еще бы немного — и веревка вполне могла оставить его без глаза.

— Ну-ка, помоги мне, — велел он Сигрид. — Вдвоем нам будет проще с ней справиться.

Но не тут-то было: даже для двоих задача оказалась не из простых.

Стоило протянуть к ней руку, как строптивая веревка тут же принималась яростно извиваться и щелкать, как бичом. Им пришлось потратить немало времени, прежде чем они сумели натереть ее маслом от одного конца до другого. Хорошенько промаслившись, веревка смягчилась и наконец-то перестала вырываться: ладони у Ната и Сигрид и так уже горели огнем.

— Теперь не теряйте времени, — посоветовал им Безелиус. — Высохнет она быстрее, чем вы думаете. Давайте, обвязывайтесь.

Молодые люди обвязались веревкой вокруг пояса на расстоянии метров пяти друг от друга.

— Вот и славно, — кивнул старик. — А теперь вы должны сказать: «Веревка, подними меня наверх». Без этого она с места не сдвинется.

Чувствуя себя ужасно глупо, Нат все-таки пробормотал положенные волшебные слова и тут же почувствовал, как его тело резко дернули. Обмякшая было веревка ожила и быстро заскользила, извиваясь среди валунов. Потрясенным путешественникам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Напоследок Безелиус протянул им котомку с кое-какими припасами и прочими предметами первой необходимости.

— Ах да, чуть не забыл, — прибавил он на прощание, — будьте осторожны, эта веревка не умеет спускаться.

— Что? — переспросила Сигрид, быстро удаляясь.

— Она умеет двигаться только вверх, — прокричал им вслед Безелиус, сложив ладони рупором. — Только подниматься, все выше и выше. Не забудьте об этом.

Тем временем канат из промасленной пеньки уже достиг подножия стены. Там он помедлил секунды три, словно примеряясь, а потом, как будто осознав наконец, что от него требуется, принялся взбираться по вертикальной поверхности, плотно прижимаясь к каменной кладке. Нат не верил своим глазам. Обвязанная вокруг пояса веревка тянула его с такой силой, что можно было не сомневаться: она с легкостью подняла бы и слона. Юноша еще не успел понять, что происходит, как его уже оторвало от земли и потащило вверх. Через мгновение то же самое случилось и с Сигрид. Процесс оказался весьма болезненным: под действием тяготения жесткая веревка люто врезалась в поясницу, и молодые люди быстро пожалели, что не позаботились смастерить себе защитные пояса из свернутых тряпок.

— Поверить не могу, — пропыхтел юноша.

— Я тоже, — призналась Сигрид. — И все-таки это работает!

Нат никак не мог отвести глаз от куска обычного на первый взгляд пенькового каната, который извивался по стене, как какая-то чудовищная гусеница. Ощущение было такое, словно невидимый силач тащит их за собой.

Как только они поднялись метров на десять, голову стиснуло жестокой болью. Тяготение Алмоа вступало в свои права.

Нат с тревогой задумался, в каком состоянии окажется его мозг к концу восхождения. Да уж, вот когда бы пригодились антигравитационные пилюльки Мастраццы!

«Хочется верить, что целебные отвары, которыми поил нас Безелиус, тоже сделают свое дело», — понадеялся он.

Как и советовал старик, вниз он старался не смотреть, а также не думать о том, что будет, если веревка-змея внезапно утратит свои волшебные свойства и сорвется со стены, отправляя своих «пассажиров» в свободный полет.

Обливаясь потом, он поглядывал по сторонам, но до сих пор ничего обнадеживающего ему на глаза не попадалось. Он уже успел заметить парочку полуистлевших трупов, застрявших посреди подъема. Судя по всему, доставшиеся им волшебные перчатки свело судорогой, и разжать железную хватку они уже не смогли. Злосчастные путешественники так и остались пленниками стены, не найдя способа избавиться от отказавших вдруг перчаток. Нат про себя порадовался, что не воспользовался для подъема этим средством.

Но окажется ли веревка надежнее?

Время от времени она вдруг останавливалась и принималась извиваться, раскачивая своих «пассажиров» во все стороны, будто желая от них избавиться: ноша явно была ей не по вкусу. Всякий раз, когда это случалось, Нат откупоривал пузырек с маслом послушания и спешил смазать им зловредный канат вокруг себя в надежде, что благотворные свойства этого зелья распространятся по всей длине.

Вскоре на их пути стали попадаться надписи, вырезанные в камне. По большей части они представляли собой иронические назидания вроде: «Любопытство — злейший порок…», «Тебя ждет большое разочарование, к чему упорствовать? Поверни назад, пока не поздно…», и прочие сентенции подобного рода.

— Ты это видел? — окликнула его снизу Сигрид.

— Ага, — отозвался юноша. — Похоже, те, кто живет по ту сторону стены, не жаждут нашествия чужаков. Вот они и пытаются нагнать на иммигрантов страху.

«Кто-то хочет сбить нас с пути, — думал он. — Но мы не дадим так легко запугать нас».

Чуть позже стали появляться и другие надписи, оставленные теми, кто побывал здесь до них. Некоторые ему удалось разобрать.

«Это ужасно, — прочел он в одном месте. — Мы все погибнем. Жак уже сорвался вниз, я осталась совсем одна. Долго мне не продержаться. Если кто-то прочтет мои слова — не повторяйте нашей ошибки, поверните назад…»

После этого, боясь растерять остатки мужества, он перестал обращать внимание на скелеты и прочие останки, скорченные на выщербленных карнизах.

По мере того как они поднимались все выше, туман становился плотнее. Вскоре они перестали видеть что-либо дальше трех метров. В некоторых местах мгла начала обретать плотность фарфора, так что Нату и Сигрид приходилось прокладывать себе путь, пробивая ее слои ударами кулаков. На их счастье, туманная пелена оставалась пока слишком хрупкой и не представляла серьезной опасности.