Испытание магией - Мария Снайдер

Кики поджидала у ворот ограды, что тянулась вдоль пастбища. Она негромко заржала, приветствуя меня; скормив ей яблоко, я махнула через ограду. Охранники остались у ворот — и недалеко, и не слишком близко. Учатся на ходу.

Я угостила свою лошадку вторым яблоком и осмотрела ее. В хвосте запутались колючки, на брюхе и копытах — присохшая грязь.

— Что же — тебя так никто и не почистил? — спросила я, удрученно прищелкнув языком.

— Она никого к себе не подпускала, — ответил незаметно подошедший Кейхил и протянул через ограду ведерко со щетками и гребнями. — Видимо, лишь тебе одной дозволено ее обихаживать.

Поблагодарив, я приняла ведерко, выбрала подходящую щетку и принялась очищать с Кики присохшую грязь.

Кейхил прислонился к ограде с другой стороны.

— Я видел, ты разговаривала с северянами. Ты с ними знакома?

Вид у претендента на трон был серьезный. Видать, не случайно он тут оказался со щетками — специально поджидал, чтобы накинуться с вопросами.

— Двое гвардейцев — мои друзья.

— Это те, что учили тебя драться? — уточнил Кейхил с напускной небрежностью.

— Да.

— В каком полку они служат?

Я опустила щетку, повернулась к нему всем телом.

— Кейхил, что тебе надо выяснить? — Он замялся с ответом. — Надеюсь, ты не собираешься поставить под угрозу миссию иксийского посольства? Не намерен сорвать их встречи с Советниками? Или ты затеял устроить засаду, когда они будут возвращаться в Иксию? — Он открыл рот, но ничего не сказал. — Это неумно, — продолжала я. — Ты восстановишь против себя обе страны, и к тому же...

— Что к тому же? — поторопил он, оживившись.

— Посла Синь окружают лучшие гвардейцы командора. Пытаться ее похитить — сущее самоубийство.

— У тебя сегодня мудрость прямо из ушей лезет, — с издевкой отозвался Кейхил. — Душа радуется, слыша, как ты заботишься о безопасности моих солдат. А может, ты просто хочешь уберечь своих приятелей-северян? Или возлюбленного?

Ай да Кейхил. Ужас как догадлив и проницателен!

— Что ты несешь? — спросила я хладнокровно.

— Я наблюдал за тобой, когда прибыло посольство. В лице ничто не дрогнуло, зато ты щупала каменную бабочку, которая на шнурке под одеждой. И я знаю, что подаривший ее здесь. В сущности, он сделал тебе сегодня еще один подарок.

Я отвернулась и вновь занялась Кики, чтобы Кейхил не видел, как кровь бросилась в лицо.

— Если ты столько всего знаешь, зачем же спрашивать?

— Кто он? — Я промолчала, тогда Кейхил ответил на собственный вопрос: — Это человек, у которого не хватает половины уха. Тот, который подарил тебе змею.

Он изрек это с таким самодовольством, что меня смех разобрал.

— Янко? Да мы с ним вечно цапаемся, совершенно по-дружески. Нет. Он всего лишь привез подарок.

— Я тебе не верю.

— Не верь. — Пожав плечами, я вручила Кейхилу жесткую щетку, сделанную из проволоки: — Держи. Можешь пока вычесать колючки из хвоста.

Претендент на королевский трон глянул на Кики с опаской, и я заверила:

— Не бойся, не лягнет.

Несколько минут мы трудились в молчании. Однако Кейхил не унялся:

— Ты рада, что твои северные приятели здесь.

— Я по ним скучала, — признала я.

— А ты бы хотела вернуться в Иксию?

— Хотела. Но это невозможно, потому что я — маг.

Кроме того, командор подписал приказ о моей казни, однако я сочла за благо не делиться этим с Кейхилом.

— Нет ничего невозможного. — Закончив расчесывать хвост моей лошадки, Кейхил принялся за гриву. — Когда я завоюю Иксию и освобожу народ, для тебя найдется место рядом со мной, если ты этого захочешь.

Он не спросил прямо, хочу я или нет; вот и славно. Я поспешно заговорила о другом:

— Полагаешь, Сития тебя поддержит даже теперь — когда так тепло приняли иксийское посольство?

— Мне всю жизнь твердили, что однажды я стану правителем Иксии, — ответил Кейхил со страстью. — Каждый урок, каждый шаг, каждое чувство было подчинено единственной цели. Даже Совет требовал, чтобы я строил планы; тренировался и ждал подходящей минуты, когда напасть. — У него так сверкали глаза, что мне хотелось попятиться. — А потом вдруг север идет на торговое соглашение — и они являются в Ситию! Командор заделался другом Совета, и я больше не нужен. Советники не понимают, что их ловко надули. Но когда обман раскроется, я буду наготове. У меня много верных людей, которым тоже не нравится, что Совет заигрывает с севером.

— Тебе нужно хорошо обученное войско, чтобы выступить против командора, — заметила я. — А если Валекс... — я запнулась.

— Что Валекс? — Кейхил с силой схватил меня за руку, больно вдавив в кожу браслет.

Кики дернула ухом. «Лягнуть?»

«Пока не надо».

— Если Валекс узнает, что ты затеял, он тебя уничтожит прежде, чем успеешь собрать людей.

— Ты уверена, что уничтожит?

— Да.

Я хотела высвободить руку, но Кейхил не отпустил; вместо этого он задрал мне рукав до локтя, глянул на змейку-браслет. Я опомниться не успела, как он уже выпустил рукав и дернул ворот платья, вытащил подвеску на шнурке. Черная каменная бабочка была усыпана серебряными блестками, как и змейка.

— И кому же знать, как не тебе, — проговорил Кейхил, опуская руки. Казалось, он чем-то потрясен. — Ты же была дегустатором при командоре. Работала бок о бок с Валексом. Он же учил тебя, как распознавать яды... и как их подмешивать в пищу. — Кейхила передернуло, — Маррок рассказывал, когда убивали членов королевской семьи, убийца оставлял фигурку из черного камня, которая отливала серебром. Свою, так сказать, визитную карточку, И лишь после того, как командор подчинил себе Иксию, было названо имя убийцы: Валекс.

Я вновь принялась чистить Кики. Призвав на помощь все свое самообладание, рассудительно заговорила:

— Кейхил, твоя логика хромает на обе ноги. Ты делаешь выводы, основываясь на паре безделушек и детских сказках. Причем сказки эти с каждым разом обрастают новыми волнующими подробностями. А что касается безделушек, так не один Валекс их вырезает; камень в самом деле красивый, с ним работают многие мастера. Подумай как следует, прежде чем делать решительные выводы.

Больше не глядя на Кейхила, я сложила обратно в ведерко щетки и повела Кики в стойло. К тому времени как я налила ей воды, претендент на трон уже ушел.

Мои стражи проводили меня к баням и ожидали снаружи, пока я смывала с себя конский волос и пыль. Когда мы добрались до комнат в крыле подмастерьев, солнце уже село. Меня пробирал озноб на холодном ветру, однако я терпеливо дожидалась за порогом, пока один из охранников осмотрит темные углы, заглянет под стол и кровать. Наконец он позволил войти. Я заперла ставни, развела в камине огонь.