Отдых в Новой Шотландии, или Сетевая магия - Дебора Гири

Потом она повернулась к Элори:

– Твоя очередь.

Элори уставилась на свою подарочную коробку.

Наконец она сняла крышку. Лунный камень. Родильный оберег. О, бабушка… Стиснув камень в кулаке, Элори бросилась а распахнутые объятия Мойры и прижалась щекой к ее груди. Здесь она всегда находила утешение.

– Теперь ты, моя милая. Пусть мне будет дано помочь твоим малюткам войти в этот мир, как и было со многими поколениями детей с незапамятных времен.

Элори крепче сжала лунный камень.

– Софи он потребуется раньше.

Бабушка погладила ее по голове.

– Вряд ли. Двойняшки обычно появляются на свет быстрее.

Элори знала об этом, но сейчас у нее подкосились ноги, и она медленно опустилась на пол. Как она все выдержит?

Словно в тумане она смотрела, как были вручены другие подарки. Лорен восхитили сережки Джинии. На изготовление украшений у девочки ушло несколько часов нелегкого и кропотливого труда. Мойра со смехом приняла ярко-розовую блузку с надписью: «Лучшая бабушка на свете». А потом они пели вместе с Эрвином поздравительную песенку, прямо в тот момент, когда малыш зачаровал цветы, и на клумбе возникла надпись «С днем рождения!».

Затем Джиния дала Элори небольшую коробочку. Судя по тому, какая вдруг воцарилась тишина, внутри лежало что-то важное.

Элори даже замешкалась: от эмоций к горлу подкатил ком. Бабушка погладила ее по волосам.

– Давай, девочка. Это самый лучший подарок.

Элори открыла коробку. И нахмурилась. Это же ее кулон-сердечко. Вот что не давало ей покоя весь день – она чувствовала его отсутствие. Элори неволько прижала руку к шее, а Эрвин рассмеялся.

– Я его сегодня утром портировал. Мама говорит, что если для доброго дела, то колдуненку можно красть вещи!

Элори начала понимать, почему содержимое коробочки могло у кого-то вызвать подозрения.

– А что еще ты с ним сделал, мой милый?

– Не только я, – заявил Эрвин, запихивая в рот шоколадное печенье. – Много кто помогал. Почти что целый круг. Уменьшать-то сложно!

На взгляд Элори, сердечко не изменилось ни на йоту. Она обескураженно поглядела по сторонам. Ее подопечные казались очень гордыми. Значит, что-то определенно произошло.

Встала Джиния.

– Можно я надену на тебя сердечко?

Элори приподняла вверх пряди. Джиния щелкнула застежкой и, сверкая глазами, отошла на несколько шагов назад.

– Включай сетевую энергию.

Элори пошарила в кармане в поисках айфона и обнаружила, что его нет. Эрвин лукаво прищурился. Ясно. К списку его колдовских талантов следовало добавить еще одно. «Карманник».

Джиния покачала головой.

– Смартфон тебе уже не нужен. Мы упрятали его внутрь твоего кулона и добавили еще парочку крутых чар.

Эрвин, не переставая, прыгал на месте.

– А подсказал нам это…

Он вдруг замер, потому что Джиния прикрыла ему рот ладошкой.

Нелл встряла в разговор:

– Джейми считает преступлением уменьшать нечто настолько совершенное, как айфон, но зато теперь у тебя в кулоне – постоянно подключенный Интернет.

Элори попыталась представить себе гаджет, упрятанный в ее морское стеклышко. Но внезапно до нее дошел смысл слов Нелл. Круглосуточный Интернет? Элори недоуменно заморгала. Вспыхнула искра надежды, но вместе с ней пришел страх. С ним-то она и решила разобраться в первую очередь.

– А детям это не повредит?

– Ни в коем случае, – ответила Нелл. – Джиния обработала сердечко особыми чарами. Еще при тебе всегда будет один из лучших оберегов Мойры, а кроме того, симпатичное заклинание для визуализации стихийной энергии. Ты сумеешь сама видеть потоки энергии, даже когда рядом не будет Кевина.

Элори кивнула, пытаясь осознать вал информации. Ее детям ничто не грозит, а у нее на шее – микроскопический компьютер. Или что-то наподобие. Ладно, детали значения не имели.

Зажмурившись, Элори призвала сетевую энергию. Как забилось ее сердце, когда та отозвалась! Она действительно могла управлять силой, причем в любое время, когда потребуется.

Как остальные колдуны.

Она сжала кулон и обвела взглядом людей, окружавших ее. Они – ее друзья, ее близкие, придумали, как снять последний барьер между ее сердцем и колдовством.

Они подарили ей свободу. О большей любви нельзя и мечтать.

Софи устроилась на каменном сиденье в бассейне Мойры и вздохнула. Блаженство. Долгожданный час настал.

Лунный свет заливал сад. Повсюду клубился туман, ночь была создана для волшебства. А может, и для чего-то другого. Софи придвинулась к Майку.

Он поудобнее уложил ее голову на сгибе своей руки, а свободную руку приложил к ее животу.

– Наше Зернышко в порядке, – промурлыкала Софи. – За десять минут ничего не изменилось.

Майк негромко рассмеялся.

– На самом деле я не проверяю. Я, скорее, чувствую. И всякий раз – чудо.

Софи удержалась от искушения погрузиться вместе с Майком в легкий целительский транс. Им нужно поговорить. Они не могли жить на расстоянии тысячи миль друг от друга. И хотя сердце у Софи начинало ныть при мысли о том, что ей придется покинуть свое логово в Колорадо, она была готова к переезду. Ничего не поделаешь, если таков следующий верный шаг.

Майк прижал палец к ее губам.

– Тс-с-с. Я понимаю, что нам надо выстроить планы, но сперва я тебе кое-что подарю.

Софи ахнула, когда Майк потянулся к ближайшему цветку. Голубой гиацинт. Кисть с мелкими бутончиками. Прекрасный знак. Символ постоянства и верности. Софи всегда забавляло то, что такой хрупкий цветок говорил о прочных чувствах. Это являлось кротким напоминанием о том, что мужчина, которого она любила, наделен надежным сердцем.

Софи бережно взяла в руки гиацинт и вызвала энергию земли. Прильнув к плечу Майка, она увидела, как раскрылись лепестки.

Лишь на секунду Софи успела изумиться тому, как стучит сердце ее возлюбленного, но вдруг посреди лепестков гиацинта что-то сверкнуло.

– О, Майк!

А он тем временем аккуратно вынул из сердцевины гиацинта изумительное кольцо. В свете луны сверкнул бриллиант.

Майк бережно надел кольцо на палец Софи.

– Выходи за меня, Софи.

Она лишилась дара речи.

Майк нежно прижал ладони к ее щекам.

– Зернышкам нужны корни и прочная почва, да и нам с тобой тоже. Помоги мне, Софи. Я люблю тебя.

Софи нежно улыбнулась.

Корни и почва редко упоминались в моменты, когда мужчина делал женщине предложение, но если оба являлись земными колдунами, такие слова становились самыми важными.