Почерк зверя - Влад Вегашин

Если бы кто-нибудь спросил ее, куда она идет, как давно, откуда и с какой целью, странница, наверное, просто улыбнулась бы и непонимающе пожала плечами. Она не думала ни о чем — просто шла вперед, временами ложась на траву, мох или камни и часами глядя в беззвездное небо.

Пейзаж вокруг не радовал разнообразием — одинаковые поля сменялись одинаковыми лиственными или хвойными лесами, леса — степями и горными плато при полном отсутствии гор, прямые реки — озерами в форме правильного эллипса, а симметрично извивающиеся дороги — такими же симметрично расположенными холмами идеальной формы и одной высоты.

Не нуждаясь ни в пище, ни в воде, ни во сне, странница просто шла вперед — может, день, может, год, может, век, а может, всего мгновение. Иногда ложилась — но не ради отдыха, и не для того, чтобы любоваться небом, а просто так, как и шла вперед. Она даже не знала, есть ли на ней одежда — просто не задумывалась над этим, как и ни над чем другим.

Внезапно она остановилась. Что-то вокруг изменилось — неуловимо, как дуновение слабейшего ветерка в знойный полдень. Что-то, чему странница уже не знала — или забыла — название. Что-то, что некогда было очень важным — а теперь, как и все остальное, потеряло всякое значение.

И только спустя вечность неосознанных попыток почувствовать, она поняла — в этом псевдомире появилось нечто живое. Дорога, по которой она брела, неожиданно вильнула, а дальше пошла прямо, не совершая аналогичного изгиба в противоположную сторону. Холм слева оказался ниже холма справа, а перед одним из этих холмов виднелся третий — при том, что с другой стороны он по-прежнему был один. Кромка леса вдалеке изогнулась, лишившись идеально округлой формы. Подул легкий ветерок, а на небе появились рваные облака разной формы и размера.

Она почти смогла удивиться произошедшей с миром метаморфозе. Почти…

Ночь выдалась непривычно длинной — а может, лишь показалась такой. Просто в тот момент, когда она ждала рассвета, солнце не встало из-за горизонта и небо ни на йоту не посветлело — хотя время уже пришло.

Дорога, петляя, поднялась на пригорок и затейливой змейкой заструилась в низину. Добравшись до самого верха, странница остановилась, ее взгляд был прикован к невозможной здесь картине.

У подножия холма, футах в двухстах от дороги, горел костер. У костра сидел человек.

В глубине сознания пробудилось забытое уже чувство любопытства. Она не ведала страха, просто не понимая, что чего-то надо бояться, да и вообще не осознавая существование такого понятия, как страх. Потому странница спокойно пошла вниз, сойдя с дороги и идя напрямую к костру.

Ему на вид было лет тридцать, может, чуть больше. Длинные каштановые волосы стянуты в перехваченный шнурком хвост, кое-где темные пряди прорежены сединой. Чуть раскосые умные глаза смотрят с какой-то затаенной печалью и почти неодобрением.

— Что же ты делаешь, котенок? — грустно проговорил он, окинув странницу долгим пронзительным взглядом.

— Я? Иду, — не удивилась та. — А что?

— Куда ты идешь? Зачем? Ты никогда не задавала себе такого вопроса? Кто ты и зачем ты? Для чего — ты? — Он поднял голову, вглядываясь в лицо собеседницы.

— Не задавала. А зачем? Я же просто иду. Позволишь посидеть у огня?

Он тяжело вздохнул.

— Садись.

— Поговори со мной, — вдруг попросила она, с интересом изучая человека.

— О чем?

— Не знаю. О чем-нибудь. Ты же все знаешь, не так ли?

— Не совсем так, но близко. Ты угадала или все же не потеряла способности видеть то, что есть на самом деле?

— О какой способности ты говоришь? Я не понимаю.

— Ты совсем ничего не помнишь, — он грустно покачал головой. — А я надеялся, ты серьезно обещала мне в свое время, что понимаешь, на что соглашаешься, и не отступишься, что бы ни случилось. Выходит, ты лгала мне?

— Я никогда не лгу! — возмутилась странница.

— А как еще назвать невыполнение обещаний?

— Разве я тебе что-то обещала?

— Да! Ты обещала мне, что будешь жить! — в его глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее помесь злости с досадой и обидой на самого себя. — Как ты думаешь, для чего ты существуешь? — проговорил он, чуть снизив тон.

— Не знаю. Ни для чего. Просто, чтобы идти. Ты странный и говоришь странные вещи… Кто ты? Зачем ты создан?

Он на миг опешил — явно не ждал, что она задаст те же вопросы.

— Я человек. Создан для того, чтобы творить. Как твое имя?

— У меня нет имени. Я просто странница. Я иду — вот и все.

— Не бывает «вот и все».

— Но я-то бываю? А я просто иду.

— У тебя непробиваемая логика, — тяжело вздохнул он.

— Может быть. А как тебя зовут?

Он ответил не сразу. Долго молчал, глядя в пламя костра, потом повернулся к ней.

— Меня зовут Раадан.

И мир вокруг взорвался мириадами осколков, не оставив ничего от идеально правильных лесов, холмов, полей, рек, озер, облаков…