Орден Сталина - Алла Белолипецкая

Шел 1903 год, а инженер Филиппов всё не мог привыкнуть к тому, как удачно и счастливо складываются для него обстоятельства. Удача уже девять лет сопутствовала ему: начиная с 1894 года. В том году скончался император Александр III, ушел из жизни Павел Николаевич Яблочков, но зато он, Михаил Филиппов, инженер, литератор, историк и марксист, сделался редактором вожделенного для него журнала «Научное обозрение». И – стал участником проекта «Ярополк».

Девять лет он корпел над своими разработками, проводил один эксперимент за другим – благо средств на свои изыскания он получал столько, сколько запрашивал, и даже больше того. И вот теперь – сегодня, 11 июня 1903 года, – наступил великий момент.

– Ко мне не входить ни под каким предлогом! – распорядился Михаил Михайлович еще днем; ни прислуга, ни домочадцы не смели ему мешать.

Да что там – они! Ни меценатов своих, ни товарищей по идее – петербуржских социал-демократов, – Филиппов решил не пускать сегодня к себе в дом на улице Жуковского.

В первом этаже этого дома была устроена лаборатория: огромный кабинет, уставленный колбами, ретортами и измерительными приборами и затянутый, как в паутину, в электропровода. Главным элементом обстановки здесь было удивительное сооружение: стальное, в заклепках, метра полтора в высоту. Более всего оно походило на небольшой миномет, только ствол его отчего-то смотрел в потолок – как будто Михаил Михайлович вознамерился расстрелять из этого орудия спальню прислуги, располагавшуюся над его рабочей комнатой.

Был вечер; приближалась белая ночь. Филиппов – круглолицый мужчина лет сорока пяти, с бородкой и усами, чем-то похожий на поэта Некрасова, – лавировал по кабинету: ловко, ухитряясь ничего не задеть и не сшибить. То и дело он сверялся с показаниями своих приборов и имел вид озабоченный, но вполне довольный.

– Всё получится, – пробормотал он. – Сердцем чувствую: всё пройдет, как надо. То-то будет шуму в Академии наук, когда я опубликую…

Договорить он не успел.

В дверь его лаборатории – имевшей отдельный выход во двор, – кто-то позвонил, и от неожиданного дребезжания экспериментатор чуть не выронил колбу с треххлористым азотом. Если б он не удержал ее в руках, если бы емкость со взрывчатой смесью ударилась об пол, то весь дом вместе с окружающими его постройками (и вместе с человеком, звонившим в дверь) взлетел бы на воздух. Но Судьбе не угоден был столь благополучный исход.