Орден Люцифера - Антон Медведев

— Вроде бы, — неуверенно пожал плечами Илья. — Нужно просто делать то, что должно быть сделано?

— Именно, — кивнул Павел. — Светлые несут любовь и созидание. Темные разрушают. Я — че­ловек сумрака. Я несу и то, и другое. Но во всем,

что я делаю, нет ни капли меня...

Сон касался Ильи — Ольга это просто знала. С ним что-то случилось...

Утром она начала собираться домой. Давно было нужно вернуться — не может она вечно прятать­ся в монастырских стенах. Попытки уговорить ее остаться ни к чему не привели: испросив у насто­ятельницы благословения, около полудня Ольга уже ехала к вокзалу...

С вокзала попыталась дозвониться до отца Ми­хаила, но его телефон оказался отключен. Случай­ность? Или и с ним что-то случилось? Нового те­лефона Ильи она не знала. Чувствуя, что в душе нарастает страх, прошла к кассам.

Сразу уехать не получилось — не было биле­тов на проходящие поезда. Вечер и ночь провела на вокзале, под утро ей все же улыбнулась удача — смогла договориться с проводницей. Шесть часов ехала в купе проводников, затем заняла полку со­шедшего пассажира.

Всю дорогу Ольга думала о том, как странно все у них получилось. Ведь хотела забыть о нем, пыта­лась — но не смогла. Любовь? Может быть. Ей не хотелось копаться в своей душе, в своих чувствах. Знала лишь одно: ей без него плохо.

Возвращаться было опасно. Угрозы Виктора не были пустым звуком — еще месяц назад батюш­ка Михаил сообщил ей о пропаже журналиста. Все попытки найти его так ни к чему и не привели. По просьбе батюшки милиция тщательно обследова­ла дом главы ордена Люцифера, но никаких следов журналиста в доме обнаружить не удалось. Сам Мастер был подчеркнуто вежлив и с готовностью показал сыщикам свой дом. Провожая, просил за­ходить еще, если будет такая необходимость. По­том из Звенигорода в их монастырь приехал Ва­лентин, брат настоятельницы, иконописец. Очень добрый и отзывчивый человек. Он-то и сообщил о том, что журналист мертв. Погостив у сестры два дня, поехал к Илье, зная, что тому нужна его по­мощь. Обещал обо всем сообщать сестре, но пока от него не пришло никаких вестей. Случайность, или и с ним что-то случилось? А теперь еще и этот сон... Мысль о том, что с Ильей произошло непо­правимое, была мучительна. Зря она оставила его одного. Ему нужна была помощь, а она его броси­ла. Как она могла?..

Сойдя с поезда, Ольга отыскала телефон и сно­ва позвонила отцу Михаилу. Увы, его телефон по- прежнему был отключен. Это окончательно убеди­ло девушку в том, что что-то происходит. Ничего, она зайдет к нему. Но чуть попозже-

Ярко светило солнце. Шел десятый час утра, когда Ольга, не заходя домой, прямо с вокзала по­ехала к дому Ильи. Вот и его подъезд, знакомые

ступени. Только бы с ним все было в порядке...

* * *

Ночь выдалась жаркой и очень душной. Плыла в темном небе полная луна, заливая призрачным светом густую поросль крестов и надгробий, было очень тихо. Вот где-то в селе лениво гавкнула соба­ка — раз, другой. Затем снова наступила тишина.

Но вот в этой тишине раздался тихий треск.

— Тише ты! — послышался возмущенный дет­ский шепот. — Смотри под ноги!

— Да смотрю я... — отозвался кто-то. — И во­обще, зря мы сюда пришли. Глупости это все...

— Скажи лучше, что боишься!

— Не боюсь я... Просто мама убьет нас, если узнает...

Снова стало тихо, в лунном свете можно было различить две детские фигуры, осторожно проби­рающиеся по кладбищу.

— Пришли, — сказал один из ребят, в темноте на мгновение засветился циферблат электронных

наручных часов. — Как раз успели — десять ми­нут до полуночи.

— И ты думаешь, он действительно выйдет?

— Вспомни, что говорил Марат: он выходит каждое полнолуние и идет на то место, где его уби­ли. Все, прячемся...

Два детских силуэта спрятались за одним из надгробий. Некоторое время еще было слышно ка­кое-то шевеление, затем стихло и оно.

Так прошло почти двадцать минут.

— Нет его... — тихонько произнес один из ре­бят. — Я же говорил, что сказки это...

— Тише! — шикнул на него брат. — Слы­шишь?

Неподалеку снова послышался какой-то звук. Чьи-то шаги. И еще дыхание — частое, сиплое. Один из ребят — тот, что помладше, — вцепил­ся во второго. Ему стало очень страшно: он хотел что-то сказать, но брат быстро зажал ему ладонью рот. Прошло еще несколько секунд, и дети оцепе­нели от ужаса...

Между могил пробиралась сгорбленная фигура. Невысокая, в темном — чернее черного — плаще. И там, в темноте капюшона, двумя яркими алыми точками светились глаза...

Вот неведомое существо остановилось, припод­няло голову. Было слышно, как оно шумно втянуло носом воздух. Потом удовлетворенно засмеялось и быстро пошло к одной из свежих могил, при­падая на левую ногу. Остановилось, снова втяну­ло носом воздух. Опустилось на колени и начало рыть землю.

Оно разрывало могилу, разбрасывая комья зем­ли, сипло дыша и что-то тихонько бормоча. Так продолжалось около получаса, затем из вырытой ямы снова послышался тихий хриплый смех. Он сменился плотоядным урчаньем и странным хру­стом, затем над разрытой могилой вновь появилась