Железный Шакал - Крис Вудинг

— Сосунки! — кричал он.

— Хм… — отозвался Крейк. — Но ведь ты у нас горишь?

— А я ничего не чувствую! — усмехнулся он. — А почему? Мой рукав покрыт невероятной огненной слизью профессора Пинна!

Несколько секунд тишину нарушало лишь беспокойное ворчание огня.

— Э-э… что? — промямлил Малвери.

— Невероятной огненной слизью профессора Пинна! — восторженно повторил Аррис. — Понимаете, я смешал всякую всячину, которую нашел в трюме, когда проводил новые эксперименты. — Он сделал паузу, чтобы оценить, насколько впечатлило слушателей его научное мастерство. — И я выяснил, на что годится эта штука, только после того, как случайно сунул палец в огонь.

Крейк явно заинтересовался.

— Значит, данный состав крайне огнеопасен, но защищает тебя от высокой температуры, — констатировал он. — Поразительно. Пинн, признавайся, как ты до этого додумался?

— О-о! — воскликнул пилот, выпятив грудь. — Так просто и не объяснишь.

Малвери уверенно объявил:

— Он не знает.

— Неправда! — обиделся Пинн.

— Конечно! Готов держать пари, что ты скрупулезно записывал все свои мысли, — фыркнул доктор.

— Ну а зачем заниматься такой скучной ерундой, когда есть столько изобретений, которые… м-м-м… нужно изобрести? — оторопел Пинн встревоженно. Без сомнения, ему впервые пришло в голову, что он вряд ли сможет повторить свое открытие.

— Получается, что ты создал свою невероятную слизь и понятия не имеешь, каким образом? — изумился Крейк.

— У меня в каюте — целая кастрюля, — ослабевшим голосом пробормотал Аррис и пожал плечами. — То есть я… — Его лицо исказил испуг, и он уставился на горящую руку. — Подожди. Становится очень горячо!!!

— Эй, брось. Ты уже прикидывался, — сказал Харкинс, глядя, как Пинн вопит и дергается.

— По-моему, ему жарковато, — произнес Малвери.

Поднявшись со стула, он сдернул со спинки собственное пальто, кинулся к Пинну, повалил его на пол и набросил верхнюю одежду на руку пилота. Пинн извивался под огромной тушей доктора, но в конце концов утих. Он хрипло дышал, с его лба крупными каплями стекал пот.

— Погасло? — осведомился Малвери.

Тот слабо кивнул.

— Тогда вставай. Давай-ка пойдем в…

Малвери не успел договорить, поскольку Слаг, почуяв уязвимость добычи, покинул наблюдательный пост на шкафу и прыгнул прямо на голову Пинна. Аррис закричал и завертелся на месте, а кот принялся буквально сдирать с него скальп. Малвери выругался и попытался скинуть Слага, но кот держался крепко. Впрочем, судя по возгласам Пинна, пилоту доставалось больше, чем Слагу.

— Да снимите же его с Арриса! — раздраженно воскликнул Фрей.

— Конечно, капитан, — отозвалась Джез. Она опустилась на одно колено и протянула руки. Слаг соскочил с окровавленного противника и рысцой побежал к ней. Она сгребла его в охапку, и кот с довольным видом принялся вылизываться.

— Но ведь Слаг тебя ненавидел! — тоном обвинителя провозгласил Харкинс. При виде того, как его старый враг демонстрирует такую привязанность к предмету его вожделения, пилот почувствовал себя так, будто его предали.

Джез пропустила его слова мимо ушей, отчего у Харкинса защемило сердце. Она наблюдала за Пинном, который с помощью Малвери поднимался на ноги.

— Мне кажется, коту не понравилась та история с ромом и бутербродом.

— Теперь в лазарет. Живо! — приказал Малвери пилоту, который едва не плакал и выглядел при этом очень смешно.

— Я не смогу подняться по лестнице, — проскулил он, продемонстрировав окружающим обе руки. Слегка обожженное запястье одной торчало из обгоревших лохмотьев рубашки, а другая висела на перевязи.

Ашуа покачала головой.

— И как вам удалось разгромить поезд?

Дариан хлопнул в ладоши.

— Что ж, — бодро сказал. — Мы изрядно повеселились. А сейчас, если Пинн кончил валять дурака, думаю, самое время подняться в воздух.

Джез любила заходить в машинное отделение «Кэтти Джей». Оно немного напоминало мастерскую ее отца. В липком воздухе стоял такой же запах нефти и смазочного масла, и повсюду ощущалось присутствие могучих механизмов. А еще тут было тепло. «Кэтти Джей» приземлилась возле границы Зоны свободной торговли. Жар остывающего протанового двигателя в корабле, нагретого южным солнцем до температуры печи булочника, создавал невыносимую духоту.

Джез пробиралась по паутине помостов и лесенок, опутывавших нутро корабля, ориентируясь на редкие позвякивания гаечного ключа. Сило, как всегда, находился в отсеке. Вообще-то, Джез именно на это и рассчитывала. Ей было необходимо с кем-нибудь поговорить, а во всей команде имелся лишь один человек, который мог ее понять.

Сило замер перед какой-то панелью и не заметил штурмана. Рядом на трубе пристроился Слаг. Когда Джез подошла, кот пристально взглянул на нее.

— Эй! — окликнула она Сило.

Он ничего не ответил и продолжал работать.

— Можно тебя отвлечь на минутку?

— Ну, — буркнул он.

Джез, нисколько не смутившись, присела на корточки. Бортинженер уже долгое время пребывал в дурном настроении, и, похоже, темная полоса закончится совсем не скоро. Кстати, Сило никогда не был расположен к болтовне. Кроме того, она сразу поняла, что он в действительности ничем не занят. Новый двигатель почти не требовал внимания. Но это не останавливало Сило, который непрерывно искал что-нибудь требующее починки.

— Я видела сон, — начала Джез. — Точнее, видение.

И она рассказала Сило о том, как вернулась в день, когда умерла. Она поведала ему, как смотрела на свое тело, лежащее на снегу, а потом — как любовалась дредноутом и вслушивалась в крики манов.

— И меня влекло к ним, — продолжала она. — Я думаю… что если бы ты услышал родную муртианскую речь, она прозвучала бы для тебя как музыка.

Сило взглянул на нее и тут же опустил голову. Однако прекратил возиться с панелью и даже снизошел до ответа.

— Пожалуй.

— И все казалось мне знакомым, будто мне этого недоставало. С бортов дредноута свешивались цепи и канаты, и я… Я чувствовала, что меня так и подмывает взобраться наверх и присоединиться к ним.

— Но ты ничего не сделала?

— Верно, — подтвердила она. — Сначала… После того как я впервые попалась манам, я боялась, что стану чудовищем. Такой же, как они. Я словно иногда лишалась воли. — Она пощелкала пальцем по носку ботинка, пытаясь подобрать слова. — Но потом я повернулась к ним лицом. И ты помог мне.

— Припоминаю, — кивнул он.

— И они отпустили меня. Перестали звать к себе. Маны согласились с моим выбором. Я не хотела уходить к ним, я решила остаться с командой. — Она оперлась спиной о решетчатую ограду мостика. — Но с тех пор я часто думаю, как же много я упустила. У них — необычные способности. И у меня тоже.