Подземка - Михаил Бычков

Послышалось гудение, замок щелкнул, дверь отворилась.

– Я же говорила, – торжествующе сказала девушка, поцеловав пластинку. – Универсальный ключ – штука полезная.

– Это тебе на Тридцать Пятой дали?

– Ага, – кивнула она. – База-то военная, а военные любят все по одному стандарту лепить. Что работает у нас, работает везде.

Собранный крестик вновь повис на ее шее.

– Добро пожаловать, – сказал я сам себе и шагнул внутрь.

С той стороны дверей был небольшой «аквариум». По идее, в нем должен был находиться охранник, но сейчас стеклянная будка пустовала. Похоже, ученые чувствовали себя здесь в полной безопасности. И зря.

Можно было выключить фонари. В коридорах научного центра мерцал тускловатый свет.

– Какие предложения? – спросил я.

– Давай осмотримся. Не мешает разведать, чем они тут занимаются.

– Это в тебе научный интерес говорит?

– Не только. Ничего хорошего от големов ждать не приходится. Вполне возможно, тут они готовят для нас сюрпризы, и вряд ли приятные.

– Начнем отсюда. – Я распахнул первую дверь по коридору.

Раньше это была комната психологической разгрузки. Большой настоящий аквариум без воды и рыбок, мягкие кожаные диванчики и кресла, журнальные столики, ковровая дорожка на полу, репродукции на стенах.

– Кучеряво, – с завистью произнес я.

Следующее помещение напоминало кладовку. Пустые этажерки занимали все пространство от пола до потолка. Ею давненько не пользовались, поэтому все предметы были покрыты толстым слоем пыли. В носу у меня засвербело. Лишь с трудом удалось не чихнуть.

– Мда, аллергикам тут делать нечего, – резюмировал я и покинул помещение.

В третьем мы наткнулись на кого-то отдаленно похожего на ученого. Халат, во всяком случае, на этом типе изначально был белого цвета, но теперь походил на половую тряпку.

«Ученый» возился с прозрачными пластиковыми шлангами. Что-то шло не так, и он матерился. Мы зашли, стараясь не производить шума.

Я не сразу заметил, что шланги тянутся к невысокой железной кровати, на которой лежал человек, накрытый стеганым армейским одеялом. По пластиковым трубкам текла красная жидкость, она собиралась в стеклянную колбу. Не надо было ходить к гадалке, чтобы сообразить – из прикованного к кровати человека методично выкачивали кровь.

Меня передернуло. Я приставил «калаш» к голове «ученого» и тихо произнес:

– Закругляйся.

Тот возмущенно выругался и попытался отвести автомат в сторону:

– В чем дело? Не видите? Я не закончил.

– Санэпидемстанция, – коротко бросил я, пресекая дальнейшие телодвижения голема. – Прикрываем вашу лавочку из-за антисанитарии.

Он обернулся, глаза его удивленно округлились:

– Что-о-о?!

– Халат постирай, – сказал я и двинул ему прикладом по голове.

После антидота силенок у меня ощутимо прибавилось. Голем упал бездыханным, а приклад едва не развалился. Я даже испугался, что испортил оружие, но «калаш» не зря славится своей надежностью. Вот и сейчас он не подвел меня и оказался совершено исправен.

Катя склонилась над почти иссушенным телом человека в кровати, проверила пульс.

– Не жилец, – грустно констатировала девушка.

– Понятно, – протянул я. – Дальше идем?

– Конечно, – кивнула она.

Следующей была большая лаборатория, погруженная во мрак. Катя щелкнула выключателем, с характерным монотонным гудением зажглись панели дневного света. Я потер заболевшие глаза.

– Смотри, что тут есть, – позвала меня Катя.

Она стояла возле компьютера с большим жидкокристаллическим монитором и тыкала кнопки на клавиатуре. Я подошел, обнял сзади.

Экран тускло светился, но ничего не показывал.

– Проблемы?

– Пароль запрашивает, а я не знаю, – призналась она.

– Ты что, в игрушки не наигралась?! Брось, – посоветовал я.

– Придется, – окончательно расстроилась любимая.

Я обратил внимание на красную лужу, растекшуюся на полу. Она медленно, но верно увеличивалась в размерах. Источник ее находился за прорезиненной шторкой. Я отдернул занавес и отшатнулся:

– Твою мать!

Было отчего выругаться. Не каждый день такое встретишь. К стене была прикована мохнатая туша внушительных размеров. К счастью для нас, мертвая или без сознания.

– Йети? – изумилась Катя.

К туловищу мутанта крепились многочисленные датчики и провода. Судя по натекшей кровяной луже, обращались со «снежным человеком» отнюдь не гуманно.

– Это они так издеваются или в порядке эксперимента? – задал вопрос я.

– Сейчас выясним.

Катя взглянула на показания датчиков, потом ее внимание привлекла толстая амбарная книга в синем переплете. Девушка пролистала записи.

– Ого! – не удержалась она. – Похоже, наши «друзья» ищут способы приручить тварей с поверхности.

– Успехи есть?

– Кажется, да. В записях упоминается прототип прибора, настроенного на определенную волну. С его помощью некоторыми из тварей можно управлять.

– Только йети?

Я отодвинул еще несколько шторок и за каждой обнаружил как минимум по одному монстру. Они казались то ли мертвыми, то ли крепко спящими, но уютней мне от этого не стало. Хотелось надеяться, что удерживающие их стальные захваты и браслеты так же надежны, как бывший советский Аэрофлот.

– Пока да, но големы не прекращают опыты. Похоже, гарпии-альбиносы – дело их рук. Генетическим способом выведенные особи-посредники. Боюсь, что в скором времени в распоряжении големов может оказаться целая армия послушных их воле существ. Тогда нашей базе на Тридцать Пятой каюк.

Кто-то захлопал в ладоши за моей спиной. Я обернулся.

Сзади стоял Полищук в отглаженной военной форме со знаками различия подполковника, в руках у него была маленькая коробочка, похожая на дистанционный пульт от телевизора. С этой напастью я как-нибудь справился бы, но безопасник явился отнюдь не в гордом одиночестве. За ним следовал эскорт из автоматчиков. Я насчитал четверых.

Попались!

Я сразу скис. Вечно поддерживать в себе энтузиазм невозможно.

– Браво, браво! – Выражение на лице безопасника не предвещало ничего хорошего. – Резких движений не делаем. Оружие аккуратненько складываем на пол и ножкой сюда. Медленно и печально.

– За что «браво»? – поинтересовался я, выполняя приказ насчет оружия.

– Это, собственно, не тебе, вахлак, а барышне. – Полищук изысканно склонился в сторону Кати. – Вы извлекли максимум выводов из минимума информации. Я в полном обоже, мадемуазель! Не могу не выразить восхищения и заранее прошу пардона за мой скверный парле ву франсе.