Ведьма на службе - Медея Душицина

– Я обязательно что-нибудь придумаю, – решила я. – Более чем уверена, что эта проблема скоро исчезнет!

Из-за бурной ночи вставать мне было тяжело. Я еле открыла глаза, когда зазвенел будильник. Было чувство, будто мне в них щедро сыпанули песка. Поэтому я закрыла их обратно. Протянула что-то невнятное. Ник был более разговорчивый – он выразился несколькими матерными словами.

– А можно не идти на работу? – буркнула я в подушку, даже не пытаясь вновь распахнуть очи.

И тут же начала засыпать. А в полудреме услышала голос Ника:

– Здравия желаю, Егор Максимович. Я хотел вам доложить, что мы с Адой не приедем в управление. Мы с ней будем духа отлавливать. Ну, как какого духа? Который может что-то знать о смерти замёрзшей Анны. Да. Так точно. Наш начальник знает! Конечно, звоните, узнавайте.

Я почувствовала, как Ник пытается удобнее устроиться на кровати.

– Ну что? – спросила я у него.

– Спи.

И я послушалась Ника. Сразу же вырубилась, насладившись теплым одеялком и не слишком мягкой, но казавшейся очень уютной в такой момент, подушкой.

Когда мы выспались, то принялись собираться. Я носилась по квартире, рылась в сумках, выискивая косметичку и утюжок. Сегодня безумно хотелось сделать локоны!

– Ник, где моя косметика?! – раздраженно завопила я, роясь в сумке.

– А я откуда знаю? – ошарашенно спросил он.

Напарник сидел на кровати и следил за тем, как я бегаю. Судя по его улыбке, он гнусно глумился надо мной!

– Утюжок мой видел? – тоскливо спросила я, сгорбив от горя плечи.

– Что такое утюжок?

– Ты издеваешься?

– Да откуда я знаю, что такое утюжок? Утюг? Утюг в машине лежит.

– Да какой утюг?! Утюжок – для волос! Он волосы выпрямляет, но я им их завиваю.

Ник открыл рот:

– Чего?

Я вздохнула. Ему двадцать шесть лет скоро будет! Явно встречался с девушками. И сестра у него есть. Почему он так хорошо знает о болях во время критических дней и так плохо об утюжках!

Я вывалила из сумки всю одежду. Ни утюжка, ни косметички! Вот настоящая магия, а не то, что я творю с помощью свечей и трав. Я точно клала косметику и утюжок в эту сумку, а они пропали. С подозрением покосилась на Ника.

– Ты что-нибудь брал из этой сумки? – поинтересовалась я мрачно.

– Зачем мне лазать в твоей сумке? Не имею такой привычки.

– А лучше б имел! – взвилась я. – Если бы ты их куда-то убрал, я бы смогла их найти с помощью тебя.

Задышала часто, чтобы успокоиться. Надо угомонить свои эмоции! Критические дни закончились, значит, хватит демонстрировать свою вспыльчивость.

– Где мои карты Таро? – уже спокойным голосом спросила я.

– Ада, я не трогал.

– Еще бы ты трогал! Но может, помнишь, куда их дела я?

– Сумку с атрибутами я принес вчера. Там, наверное... Куда ты ее переставляла?

Я задумалась. И побежала в прихожую. Принялась рыться в сумке, достала Таро и принялась их мешать. Выложила три карты. Тяжеловато, конечно, трактовать их в вопросе: «Где моя косметичка?» Но я справилась. Выпала «колесница», «восьмерка жезлов» и «восьмерка пентаклей».

– Она в машине! – завопила я.

– Кто?

– Косметичка!

Но вот утюжок, как показала колода, оказался дома! Я так расстроилась, что едва не заревела. Я забыла утюжок?! Как я могла забыть его?! Позвонила Мусе. Принялась выпытывать у нее, дома ли мой утюжок. Как выяснилось, да. У Маруси сегодня был выходной, поэтому она смогла залезть в шкаф и самолично убедиться в том, что я оставила свое чудо для укладки.

– Как я могла, Муся?! – раненым зверем выла я. – Крупные локоны ведь моя любимая прическа! Как я могла не взять его?!

– Да успокойся! Жила же как-то с прямыми волосами все это время.

– Жила! Я выживала! Вы-жи-ва-ла! Даже на носки не было время волосы накрутить!

– Хватит драматизировать.

Внезапно в трубке я услышала мужской голос. Я впала в такой шок, что перестала вопить об утере утюжка. А затем тихо спросила:

– Это кто?

Муся не отвечала. А я начала нервничать. Кто там с ней в моей квартире? Неупокой? Если неупокой?! Муся его не слышит, поэтому и так загадочно молчит.

– Это Рома, – выдохнула она.

И у меня как от сердца отлегло. Да уж, с такой работкой только неупокои и мерещатся везде...

– А что делает Рома в моей квартире без моего ведома?

– Извини, – с умоляющими интонациями протянула Муся. – Так как у меня выходной, я пригласила его отобедать у нас дома.

– Отобедать? В одиннадцать утра?

– Ну а что? Раз Рома позавтракал, значит, сейчас обедает.

– А работать Роме не надо?

– А он в соседний дом пришел к свидетелям что-то уточнить.

– И что же приготовила Муся, которая, как и я, кашеварить не особо умеет?

– Все я умею! – обиделась Муся. – Да, я не профессионал и до уровня моей матери мне далеко, но мой навык не такой плохой!

– Не уходи от ответа!

– Борщ! Я сварила борщ!

– Да ты что?! – поразилась я. – Борщ?! И ты сама шинковала капусту?!

– Да! – гордо заявила Муся. – Я купила специальный ножик, и все сделалось быстро и легко.

– Ну ты даешь, Муська! Уважуха! А печенье ты умеешь готовить?

– Ну... – задумалась Муся. – Пару раз с мамой готовили. А что?

– Значит, сегодня вечером я тебе позвоню по видеозвонку в «жуке».

– Зачем?

– Мне тут один рецептик печенья выдали... Проконтролируешь.

Мою веселую болтовню прервал Ник. Он вышел ко мне в прихожую, оглядел меня, валяющуюся на полу. Вытаращился очень как-то недобро и также недобро прошипел:

– Встань с пола! С ума, что ли, сошла?!

– Да чего это сошла то с ума? – с обидой спросила я.

Ну да, может странновато лежать на полу в прихожей. Но почему сразу сошла с ума? Что за претензии?

– Под линолеумом бетон! Бетон!!!

– И? – не поняла я.

– Хочешь себе почки отморозить?

– Да мне не холодно, чего пристал? Мусь, ну так что с печеньем?

Муся что-то промямлила, но я ее не услышала из-за рыка Ника. Я недовольно на него покосилась. Вот же вредный тип! То он скромненько стоит у кроватки, не зная, куда пристроиться, то превращается в буйвола. Что за напарника я себе выбрала?!

– Ада! Ты же ненавидишь больницы, так что ты делаешь на голом ледяном полу?!