Искра - Рейвен Кеннеди

Да, несомненно, предстоит очередная долгая ночка.

Каждую ночь, снова ничего не обнаружив, я волнуюсь сильнее. Рисса становится дерганой. С каждым визитом глаза у нее мрачнеют, как тени на солнечных часах, отсчитывающих время.

Потому почти забавно, что меня настолько захватили противоречивые мысли о нетерпении Риссы, что по пути в крыло для наложниц я влетаю прямо в нее.

– Проклятие. – Я отшатываюсь и ударяюсь плечом об угол, а Рисса едва успевает ухватиться за стену.

– Миледи? – вытаращив глаза, выпаливает Скофилд, но не осмеливается подойти ко мне или попытаться помочь. Он помнит запрет.

– Смотри, куда прешь! – огрызается Рисса, приглаживая светлые волосы.

Я выпрямляюсь, поморщившись.

– Извини.

Хвала богам, на дворе сейчас ночь.

Рисса вздыхает, из ее тона и взгляда исчезает резкость, когда она меня оглядывает.

– Все нормально. Я не знала, что это ты.

Она теребит лиф платья с глубоким вырезом, а я замечаю за ее спиной стражника. Он вовсе не выглядит озабоченным, что мы чуть не столкнулись лбами. В действительности все, чем занимается стражник, – это поглядывает на декольте Риссы. Радует, что Скофилд и Лоу так на меня не пялятся. Да, я, безусловно, рву корсет каждый раз, когда надеваю эти платья, чтобы грудь не выглядела такой упругой и полной, как у нее, но все же.

Рисса окидывает мое лицо холодным взглядом.

– Выглядишь получше.

Я провожу ладонью по припухшей щеке, на которой еще немного заметен синяк.

– Да, – всего лишь отвечаю я. Она ни разу не спросила, что случилось, да и я не стала делиться новостями. Но Рисса знает. Женщины всегда понимают.

– Снова идешь в гости? – спрашивает она, удаляясь от комнат наложниц.

В присутствии стражников я проявляю бдительность.

– Да, я хотела поболтать.

– Как ты видишь, я не в гареме, но можешь ко мне присоединиться.

Я поглядываю на стражника, а потом, услышав стук каблучков Риссы по мраморному полу, поворачиваюсь вперед.

– О, а ты… ведь направляешься не на встречу?

Рисса фыркает и насмешливо на меня смотрит.

– Нет, меня не звали с кем-нибудь потрахаться, Аурен, – сухо отвечает она.

– Ну, я подумала, будет благоразумнее убедиться…

Я почти слышу, как закатывает Рисса свои голубые глаза.

– Думаешь, я пригласила бы тебя понаблюдать, как меня трахают?

– Это было бы не первым поступившим мне предложением.

Рисса нехотя смеется.

– Верно. Раньше я ненавидела, что он вынуждал тебя смотреть.

Ее признание меня удивляет.

– Правда?

– Конечно, – отвечает она, когда мы сворачиваем за угол и идем в ту часть замка, где я еще не была. – Думаешь, хоть одной из нас это нравилось?

– Полли нравилось, – без промедления отвечаю я. – Ей нравилось, что я сижу взаперти, пока царь… хм. Просто поверь мне, это доставляло ей радость.

– Возможно, но не мне. Когда позолоченная царская фаворитка смотрит, оценивает, все видит… – Рисса качает головой. – Я это ненавидела. Ненавидела тебя.

Она произносит эти слова без злобы – просто излагает факты.

– А сейчас?

Рисса смотрит на меня.

– Что сейчас?

– Сейчас ты ко мне ненависти не испытываешь.

Она прищуривается.

– Я тебя терплю.

– А ты уж такая белая и пушистая.

Я подмечаю, как она еле заметно улыбается. Всего миг – и улыбка исчезает, но моей встревоженной, изнуренной душе становится легче.

– Мы пришли. – Рисса останавливается перед дверью, возле которой на табурете сидит второй стражник, а изо рта у него торчит зубочистка.

– Куда? – спрашиваю я, смотря на незнакомую дверь. – Что ты делаешь?

Рисса приподнимает светлую бровь и с ухмылкой глядит на меня.

– Я пришла проведать Мист.

Мист.

Да, речь идет о наложнице, которая не раз пыталась выцарапать мне глаза. О женщине, которая у всех на виду словами выражала ко мне ненависть. Женщина, которая носит в своем чреве незаконное дитя Мидаса.

С круглыми, как блюдца, глазами я отступаю назад.

– Что? Ты знаешь, что я не могу туда войти! – шикаю я.

– Как жаль. Если ты не пойдешь со мной, то мы не сможем поболтать, а у меня, поверь, есть очень пикантные сплетни, – недвусмысленно заявляет Рисса.

Я оглядываюсь в коридоре, словно надеясь, что появится люк, в который я смогу провалиться, но под сплетней Рисса сообщает, что у нее есть известия. Еще мне нужно сбагрить этот золотой слиток, который сейчас прожигает в моем кармане дыру.

У меня вырывается вздох.

– Ты уверена, что больше не испытываешь ко мне ненависти? Потому что кажется, что как раз напротив.

Рисса улыбается еще ярче, словно моя реакция знатно ее позабавила.

– Аурен, тебе будет интересна моя сплетня.

Проклятье, она меня заинтриговала. Рисса меня заинтриговала, и ей это известно.

– Знаешь, у меня вдруг возникло непреодолимое желание кинуть в тебя книгу.

С ее губ срывается мелодичный смешок, и внезапно с плеч Риссы словно падает груз, а в глазах появляется блеск.

– Не нужно делать из этого трагедию. Я пришла совсем ненадолго. Каждый день к Мист приходит кто-то из наложниц, а сегодня моя очередь.

На мгновение я задумываюсь, но все же сдаюсь.

– Ладно. Но, кажется, мне понадобится кодовое слово.

Лукаво улыбаясь, Рисса стучит в дверь, и, услышав приглашение войти, мы заходим, а стражники остаются в коридоре. Дверь прочно за нами закрывается. Я оглядываю сиренево-голубую комнату, заметив типично женскую кровать, зону для отдыха возле камина, дополненную миниатюрным столиком, уже накрытым для чаепития.

Там и сидит сейчас Мист, ее черные волосы уложены в аккуратную прическу. Рисса обходит тахту и плюхается на одноместное кресло, утонув в бархатных фиолетовых подушках.

– А, это ты, – поглядев на нее, бросает Мист.

Вот черт. Если так приветствуют саму Риссу, то меня, безусловно, ждет что-то прелестное.

– Я тоже рада тебя видеть, Мист, – улыбаясь, отвечает Рисса. Взяв со стола чашку, она наливает себе чай.

Я считала, что они подруги, потому подобный разговор меня удивляет. Однако обычно я виделась с наложницами, когда они… приходили к Мидасу. Тогда они всегда казались дружелюбными, но их работа заключалась в притворстве.