Пара для дракона, или игра в летнюю ночь - Алиса Чернышова

— Моя госпожа, вам нужно отсюда уйти, — голос каменного дракона из внутренней стражи звучал несколько нервно, — Это карантинная зона.

— Хотела бы я посмотреть, как именно ты меня отсюда уберёшь, умник, — Мика воинственно сложила руки на груди, — Потому что тебе придётся для этого со мной драться, и готова поспорить, я не такая ласковая, как твои подружки.

Вид у дракончика сделался несколько обескураженным, и Брану оставалось парню только посочувствовать: Зелёнка умела выбешивать, это у них был один на двоих талант, не то врождённый, не то все же благоприобретённый где-то на раскисших военных дорогах. Дракону в этом смысле просто не повезло, можно сказать; понятное дело, будь Мика простой человечкой, пусть даже магически одаренной сверх меры, представитель личной княжеской охраны смог бы её скрутить, может, даже не прихлопнув в процессе. Дело, однако, осложнялось тем, что Зелёнка уже начинала плавно стремиться к шаровидной форме и была в этом чудо-месте, мягко говоря, не абы кем. Попытайся дракон всерьёз использовать против неё физическую силу, и собирали бы его потом, как кусочки картинки в детской игре — и то не факт, что собрали бы.

И парень это понимал, конечно — дураков среди драконов-вояк отродясь не водилось.

— Я буду вынужден позвать господина Оса, — сказал он спокойно.

— Вот сходи и позови, — отбрила Мика, — А я с этим долбоклюем пока перетру.

Каменный демонстративно подошёл и проверил целостность удерживающих Брана магических оков, и только после этого вальяжно вымелся за дверь, оставив их наедине.

Зелёнка тут же подкатилась к Брану и деловито ощупала его прямо сквозь одежду на предмет травм. Убедившись, что его шкурка не пострадала, магичка тут же полулису вмазала — без особого задора, но все равно очень ощутимо.

— Эй, — фыркнул Бран, — Ты чего дерёшься?

— А чтобы думал, прежде чем руки свои ко всякой заколдованной фигне тянуть. Учишь вас, дебилов…

Полулис вздохнул. Интересно, что бы сказала Мика, узнай она о яблочке? Как есть, убила бы, но он бы все равно хотел рассказать — своим о таком вот лучше знать, это может быть важно. Но, стоило ему открыть рот, как в ушах звучал знакомый голос. "Это наш с тобой секрет!" — шептала чернота голосом Королевы, и у Брана не получалось сопротивляться её приказу.

— Там что-то случилось, — сказала Мика, едва разжимая губы, — Остроухие что-то сделали с тобой, да?

Не спрашивала, конечно, а утверждала — поняла. Чему удивляться? Они знали друг друга, как облупленные, дрыхли, обнявшись, на голой земле, чуть не сдохли вместе сотни раз. Если уж на то пошло, именно Зелёнка помогла ему подправить документы и обставить все так, что герцог Брильо сгинул во тьме, оставив после себя отбитого наёмника Брана.

Да, неудивительно, что она поняла.

Полулиса едва хватило даже на то, чтобы поднять-опустить ресницы, но Мике этого хватило; она кивнула. Бран испытал что-то навроде обречённого облегчения: Зелёнка точно знает, что делать в таких случаях, благо, видела то же, что и он. Должна не хуже помнить знаменитых "возвращенных" военнопленных, в которых были зашиты магические заряды второй категории мощности.

Тысячи жертв, павшая крепость, много крови. Они тоже погибли бы, не умей Мика делать по-настоящему хорошие щиты.

С тех пор они всегда убивали возвращаемых издали — так это работало. И сейчас, конечно, не война, но…

— Я вытащу тебя отсюда, — сказала она, — А там разберёмся.

Именно этот момент выбрал мрачный донельзя Ос, чтобы материализоваться в комнате. Мика тут же нахохлилась — в драконьем семействе явно не все было ладно. Скользнув по ней беглым взглядом, Ос сконцентрировался на Бране и тихо спросил:

— Ты меня помнишь?

— Да тебя, пожалуй, забудешь, — хмыкнул Бран.

— И где же мы встретились?

— В таверне "У придурка", ты изображал зельевара. Паршиво изображал, если тебя волнует мое экспертное мнение.

Ос склонил голову набок, ещё внимательней вглядываясь в лицо полулиса.

— Спасибо, я учту. И как меня называла Мика в то время?

— Чудом. Я, конечно, все понимаю, но к чему все эти вопросы? Это я, у меня нет амнезии, да по ауре проверьте…

Водный дракон устало потёр переносицу.

— Я, признаться, впервые спрашиваю у кого-то о подобном, но… Ты ведь знаешь, что не дышишь?

В жизни Брана бывали стремные минуты, но это выбивалось изо всех возможных рамок. В первый момент он малодушно понадеялся, что Ос шутит, но тут же отбросил эту мысль — не с таким выражением глаз.

— Вы там что, обкурились? — Мику сбить с толку не так-то просто, — Это бредятина какая-то!

Полулис и рад бы был с ней согласиться, но…

— Это правда, — тихо сказал Бран, — Вот что казалось мне странным.

Он ещё раз осмотрелся и тихо спросил:

— Мика, ты же видишь ту панель на противоположной стене, правильно?

Зелёнка нахмурилась, но потом поняла-таки.

— Смутно, — сказала она, — Там довольно темно.

Бран кивнул. Он-то думал, что это такое странное магическое освещение, а оказывается — нет, он просто теперь так видит в темноте. Полулис нервно хихикнул, и Мика тут же шагнула поближе.

— Не подходи! — на этот раз они с Осом выступили в унисон, но Зелёнка только фыркнула сжала ладонь Брана в своей.

Удивительно горячей.

— Да ты же ледяной, — пробормотала она, — Тебе холодно?

— Нет!

"Нет, мне страшно, хочется рыдать и звать маму," — так подумал Бран, но не сказал, конечно — чего уж там.

— Что же, — выдал он вместо этого, — Поздравляю, ребята: кажется, вам нужно меня упокоить, пока я не превратился во что-нибудь эдакое, воняющее разложением и низкоинтеллектуальное.

— Щас, — рявкнула Мика, — Так легко ты не отделаешься! И учти, Ос: если ты сейчас заикнёшься…

— Не буду заикаться, — прервал её дракон мягко, — Я знаю, ты злишься…

— Злюсь?! Я в гребаном бешенстве!

— Хорошо, — смиренно согласился первый советник, — Ты в необличимом в цензурные слова бешенстве. Но пойми: я не говорил тебе о ситуации с Браном, чтобы не волновать раньше времени.

— Ос, я беременная, а не слабоумная! — рявкнула Мика. Где-то за стеной зашумела вода, и Бран просто понадеялся, что их не затопит.

— Зелёнка, — сказал Бран, — Кончай дурить. От того, что ты узнала бы раньше, ни шиша не изменилось бы, только волнений прибавилось.