Котомка с приключениями - Kирa Стрeльникoва

— Спорю, Хвелька первая сдастся? Недельки через две? — азартно вступила в обсуждение Арина.

— Я верю в белобрысую, — с усмешкой покачала головой Клара. — Она его ещё заставит на стенку лезть.

— Только не переусердствуйте, барышни, — Мэл обвёл их насмешливым взглядом. — Слышали же, Эннио настоятельно просил не вмешиваться в его личную жизнь.

— Так мы и не собираемся, — с искренним недоумением отозвалась Клара. — Мы будем просто наблюдать, это, знаешь ли, тоже крайне захватывающее и интересное зрелище, — ведьмочка коварно улыбнулась.

Матильда вдруг зевнула, и Мэл тут же встал, засобиравшись.

— Пойдём, тебе отдохнуть надо, — заявил он, потянув рыженькую за собой.

— А у тебя сегодня сосед ночует?.. — сонно поинтересовалась Мэтти, ничуть не смущаясь наличия остальных друзей — всё равно ни для кого не секрет, чего уж стесняться.

Мэл обнял её за плечи и чмокнул в висок.

— Я хочу, чтобы ты отдохнула, — мягко произнес он и открыл перед Матильдой дверь. — Поэтому сегодня спишь у себя.

Они вышли, а вскоре и остальные разошлись по своим комнатам, только Арина осталась, дожидаться Хвелю и Олинну.

Наёмница устроилась в дальнем углу общей залы, у окна, злясь на себя, на остальных, на Эннио. Диадема лежала перед ней, нахально посверкивая в тусклом свете ламп, Хвеля зло зыркнула на неё и запустила пальцы в волосы, растрепав их. Вот так лучше, и никакая она не Хелвина! Этот Эннио, ну откуда Хвеле было знать, что он запомнит её по той единственной встрече! Тоже мне, сердцеед доморощенный. Она поморщилась, отодвинула украшение и с тоской подумала, что снять бы сейчас это платье, переодеться в привычные штаны и рубашку, да потискать Пушистика для успокоения нервов… Только в их с Олинной комнате полно народу, вот досада. А возвращаться туда Хвеле не хотелось, особенно пока там Эннио. Настырный тип!

На лестнице послышались шаги, и в зал спустилась Олинна, тут же направившаяся к сидевшей в полутьме Хвеле. Та, едва завидев блондинку, выставила перед собой ладонь и заявила:

— Стоп! Я — твоя телохранительница, и на этом оставим вопрос, кто кому кем приходится, лады? Хочешь, забери себе, — она кивнула на диадему. — Мне нафиг не сдалась, я такие цацки не ношу.

Лин открыла рот, потом закрыла, присела напротив Хвели и подпёрла кулаком щёку.

— Эннио запал на тебя, — проворковала она с довольным блеском в глазах.

— Мне как, прямо сейчас сдохнуть от восторга и прыгнуть в его постель? — мрачно пошутила Хвеля, ничуть не впечатлённая этой новостью, потом встрепенулась и грозно нахмурилась. — Так, вот только попробуй приложить свои кривые ручонки, выдерну и в задницу вставлю! — тихо рявкнула она. — И отваров никаких не надо мне больше подсовывать!

— Ой, подумаешь, пугливая какая! — протянула Олинна и тут же с жадным любопытством спросила: — А он тебе совсем-совсем не нравится, Хвель? Ну вот нисколечко?

— Он не в моём вкусе, — небрежно пожала плечами Хвеля. — Не интересуюсь бабниками, знаешь ли, этому и без меня хватит развлечений.

— А Николас? — вспомнила Олинна об ухажёре телохранительницы. — С ним как?

— Ничего серьёзного, — решительно отмахнулась Хвеля. — Это всё, или ещё что-нибудь? И долго там все сидеть собираются в нашей комнате? Я хочу переодеться, между прочим, — она выразительно посмотрела на Олинну.

К облегчению и радости Хвели, спустившийся вскоре Эннио даже не посмотрел в их сторону, стремительно пересёк общий зал и вышел из гостиницы. Чуть позже к выходу проследовал Мэл, а потом и Кир, и Лин ушла с ним, прощаться. Хвеля вернулась в комнату с большим облегчением, где избавилась наконец от платья и натянула короткую ночную сорочку, которую прикупила здесь же, в Ринг-Тоне. Потом наёмница забралась под одеяло, уверенная, что взбудораженное сознание не даст уснуть полночи точно, но едва её голова коснулась подушки, девушка тут же выключилась. Она даже не слышала, как позже вернулась Олинна с мечтательной улыбкой и блестевшими глазами.

…На город давно опустилась глубокая ночь, практиканты крепко спали. Завтра предстоял последний день практики, в который утрясались все формальности и бумажные дела, а потом студентов и учениц ждали обратно в Академию и Школу. Эннио в кои-то веки ночевал в своей постели, но сон к нему не шёл. Парень лежал, заложив руки за голову и созерцая деревянные балки на потолке, и вспоминал сегодняшний вечер. Из головы не выходила Хвеля, настоящая, какой он её увидел на приёме, и за эти два года из нескладной семнадцатилетней девчонки выросла очень даже симпатичная девушка. И с ней хотелось познакомиться поближе, узнать лучше. Вряд ли Хвеля снова спрячется в прежнюю скорлупу неопрятной и всклокоченной наёмницы, уже не получится. Эннио тихо усмехнулся в темноте. А вот возьмёт и узнает, и познакомится с этой новой Хвелей, и плевать, что будут говорить за его спиной, и как посмотрят друзья.

Все его прежние пассии и лёгкие победы отошли на второй план, померкли, потеряли яркость. И то сказать, в последнее время все эти бесчисленные знакомства и путешествия по чужим спальням ему уже приелись.

— Хвелечка, — едва слышно произнёс Эннио, посмаковав имя телохранительницы на языке.

Ему нравилось, как звучит новый вариант имени соседской девчонки, как и всё остальное в ней тоже нравилось, от упрямого характера до необычной внешности.