Никакого зла - Мария Сакрытина

— Повелитель, — шепнули осторожно. — Всё готово, повелитель.

Властелин встрепенулся и, сгорбившись, шаркая, пошёл к стоящему посреди помоста брату. Равнодушно посмотрел на слугу, который протягивал ему меч. Взял — слуга тут же поспешил исчезнуть, а Властелин опять замер, глядя на меч, словно впервые его видел.

— Брат, не томи, — в полной тишине спокойно попросил свергнутый король Ромион.

Властелин снова вздохнул, поднял меч — несмотря на кажущуюся немочь, руки его не дрожали.

— Скажешь что-нибудь напоследок? — зачем-то поинтересовался он, глядя на брата.

Ромион встретил его взгляд и болезненно улыбнулся.

— Мне так жаль тебя. — И тут же добавил торопливо, заметив ненависть в глазах Властелина. — Ты был хорошим братом. Мне правда жаль, что так вышло. Давай.

…В то же время в лаборатории среди горящих свечей вздохнула фея. Тяжело, со всхлипом — и на пол с её волос осыпалась, мерцая, золотая пыльца, а сквозь каменные плиты проросли фиалки…

Дёрнув уголком рта, Властелин поднял меч — Ромион склонил голову, подставляя шею.

…Фея открыла глаза и зажмурилась от яркого света…

Чёрные тучи прошил один-единственный солнечный луч и метко упал на клинок Властелина. Тот зашипел, точно его окунули в воду. И растаял.

А Властелин, задыхаясь, рухнул на колени, прижимая руки к груди.

… — Дамиан? — хрипло, как после сна, позвала фея, силясь встать. Лёд таял, стекал на пол каплями росы, орошая новорождённые фиалки. — Дамиан?..

— Брат? — выдохнул Ромион. — Дами?

Властелин сорвал с себя плащ, рванул за воротник рубашку — на помост полетели алмазные пуговицы. Поднял взгляд на брата. И закричал.

Поднявшийся ветер унёс его крик, он уже отбросил Ромиона к краю помоста и закружился серыми крыльями, духами и низшими демона, вокруг стонущего Властелина. Они рвались к нему, тянулись полакомиться его болью, а он, теряя силы, пытался их прогнать. Получилось только раз — и, освободившись, Дамиан изумлённо, словно только что проснувшись, огляделся — растерянно, прижимая руки к груди, где ровно билось сердце. Увидел своих слуг, своего брата в цепях и на коленях, каменные статуи и снег, лёд, тёмные тучи над своей страной.

Бессильно уронил руки — и когда духи снова бросились на него, уже не сопротивлялся.

Ветер снова свистнул и исчез. Исчезли духи, исчез Властелин — напрасно звал его брат. Чёрные рваные тучи резало яркое осеннее солнце, плавился в его лучах снег. Треснула, ломаясь, как подтаявший лёд, чёрная башня над лабораторией Властелина.

Начинался новый день.

* * *

Встать получается с третьего раза — а потом меня с силой бьёт о камень, на котором я лежала. Сырой камень. Мигают и гаснут свечи — слава богу, не все, иначе ни черта бы я не видела. Вдобавок, пентаграммы на полу тоже гаснут.

— Дамиан? — наудачу опять зову я, но мне никто не откликается.

А потом обрушивается потолок, и я — не иначе как чудом — поднимаюсь в воздух. Точнее, в небо. В синее, яркое небо.

Чудо имеет хитрую физиономию демона и улыбается лукаво, довольно.

— Габриэль, куда ты меня несёшь? — выдыхаю я, чувствуя, что вот-вот снова или засну, или потеряю сознание. Да что это со мной? — Где Дамиан?

— После, фея. Всё после. Сначала домой. — И отголоском, когда я уже засыпаю. — А ты всё-таки смогла меня удивить.

— Да чем же? — бормочу я, но ответ уже не слышу.

Мы летим в синее-синее небо, и вокруг радостно звенят колокола.