Соратницы - Вера Чиркова

— Вам нужно думать о занятиях и тренировках, ваше высочество, — мгновенно превратилась в строгую королеву Зантария. — Королю не пристало лазить по шахтам и скалам. И вы всегда должны помнить главное: король обязан быть справедливым к подданным и суровым к себе.

— Это правило я слышу каждый день и начинаю понимать, что для меня это слишком сложная задача, — огорошил невольных слушателей наследник и повернулся к двери, но королева остановила его властным окликом:

— Альред! Будьте добры пояснить ваши слова!

— Да чего там пояснять, матушка, — весело объявил младший принц, не любивший долгие рассуждения и обходные маневры. — Альри раздумал становиться королем. И жениться на княжне Вартелли — тоже. Его уже тошнит от ее сюсюканья. И почему мы должны тащить это королевство, раз есть старший? Тем более он это умеет. Пусть магистры проведут какой-нибудь ритуал и объявят его королем.

— Но он никогда не согласится, — поспешил на выручку королеве побледневшей от этих крамольных высказываний Годренс. — Рад любит простор и тишину, животных и путешествия. Столичная жизнь не для него.

— Раньше я знал, что он умен, — подумав несколько секунд, откровенно признался наследник, — потом убедился в его смелости и честности, а теперь считаю мудрым и намерен во всем подражать. К тому же вкусы у нас совпадают, мне тоже надоел Карстад. А сейчас мы пришли послушать Тэрлину, или у вас снова тайны?

— Мне кажется, вам можно доверить все секреты, — с милой улыбкой опередила королеву сирена, — но хотела предложить устроиться на балконе. Я так давно не видела неба. И еще… мне бы сначала переодеться.

— Пусть Годренс отведет тебя в твои комнаты, — мгновенно приняла решение королева, — а мы будем ждать на балконе. Кстати, пора обедать. Думаю, по горячей еде ты тоже соскучилась.

Дроу немедленно исполнил королевский приказ, и только очутившись в своей комнате, кадетка осознала, почему он действовал так поспешно. Оказывается, Годренса волновали личные вопросы.

— Ты не пойдешь помогать Доре?

— Бет и Фанья уже там. Древни переносят нас по тоннелям почти так же быстро, как маги порталами, — пояснила Тэрлина и успокаивающе улыбнулась, — но к ночи или самое позднее на рассвете она должна вернуться вместе с Бет. Фанья поможет Октябрине, и завтра к вечеру все они будут здесь. А почему ты не спрашиваешь про друга?

— А разве… — Год нахмурился и торопливо замахал руками, закрывая комнату от подслушивания. — Так что с ним?

— Какое-то зелье чернокнижников попало, — выговорила девушка и обессиленно опустилась на стул, только теперь разрешив себе вдуматься в эти слова. — Иридос унес его на плато, сам хотел лечить. А что такое стазис?

— Он в стазисе? — помрачнел маг, пригляделся к сирене и скрипнул зубами. — Тебе сейчас не суп, а успокаивающее нужно.

— Меня цветок поил таким соком, чтобы не волновалась. Ему чужие тревоги мешают работать. Он же помогает древням выращивать мох и лечит рабов.

— Ты мне потом это расскажешь, а сейчас быстро одевайся, я отведу, — заторопился маг, а когда девушка послушно направилась к двери, тайком бросил ей в спину успокаивающее заклинание.

И сразу попался, Тэрлина оглянулась и уставилась на названого брата с недоверчивым изумлением:

— Ты меня чем-то зачаровал!

— Откуда ты взяла? — еще пытался отказаться маг, но все яснее понимал, как легко сейчас потерять доверие: раз Тэри начала чувствовать магию, то может ощутить и обман. — Простенькое заклинание, снимающее тревогу. Раз Иридос унес его на плато, значит, волноваться не о чем, там каждый третий — целитель, и энергии хватает на любую операцию. Они бывало и ноги шутя выращивали.

— Я же просила, не нужно никаких заклятий. Цветок подарил мне амулет, он чувствует чужие намерения.

— Извини, не хотел ничего плохого, ты же меня знаешь. Немного притупить тревогу, только и всего. Чтобы королева ничего не заметила. Но больше никогда не буду… клянусь.

Тэри молча кивнула и ушла, а дроу вытер выступивший на лбу пот и сел на стул, резко меняя решение. Если минуту назад он собирался мчаться на плато, то теперь намерен был обедать с ее величеством. В последнее время королева стала очень чуткой, и у нее невероятно обострилась интуиция.

Магистры к вечеру так и не вернулись, а молодые маглоры, кормившие и лечившие оборотней, о происходящем на плато ничего не знали. По крайней мере, так говорили, и волей-неволей, но им приходилось верить. За эти полдня Тэрлина с непривычки очень устала от всех тех вещей, о которых совсем недавно мечтала и тосковала. От слишком яркого света и летней жары, постоянного шума, казалось, просто бившего по ушам, и от необходимости все время следить за тем, как сидишь, как поставила ноги и положила руки.

И потому в свою комнату сирена поспешила уйти, как только выдался подходящий момент.

Но едва прикрыв дверь и сбросив туфли, ощутила, как сжимает предплечье дар матери древней, и, приготовившись выскочить прочь, строго прикрикнула:

— Кто здесь? Выходи, а то вызову охрану!

— Не нужно… это я… — басом отозвалась распластанная у камина медвежья шкура и поднялась с пола крупным оборотнем. — Ты меня не узнала?

— Дун? А как ты прошел мимо магов?

— Мы здесь помогаем, магам не так просто объясняться с оборотнями, давно не видевшими ни света, ни нормальных людей. Нам они верят охотнее, да и детей нужно как можно скорее научить правильно использовать кокон. Они привыкли спасаться бегством от надзирателей, вот и норовят все время бегать зверятами.

Дунвар подошел к диванчику, опасливо оглядел и сел, явно намереваясь устроить Тэрлине доскональный допрос.

— Понятно… но давай перенесем разговор на завтра? Я отвыкла от этой жизни и с непривычки устала.

— Я скоро уйду… хочу только попросить… — Некоторое время он мялся и тоскливо поглядывал в окно, словно мог найти там ответ на свои сомнения.

— Хорошо, — сдалась Тэри, начиная понимать, что медведь все равно не уйдет, пока не расскажет, ради чего притворялся тут шкурой, — выкладывай, в чем дело. Но заранее ничего не обещаю, есть вещи, на которые я просто не способна.

— Ничего страшного не попрошу, — мрачно буркнул медведь, поскреб подбородок и снова вздохнул: — Только ему не говори. Сама знаешь, какой он самолюбивый. А на меня за ведьмака злится… ну откуда нам было знать про умения магов?

— Так, понятно, — обреченно пробормотала Тэри. — Снова пытаешься решать за него, как ему жить и чем заниматься?

— Не пытаюсь, — тоскливо вздохнул Дун, отвернулся к распахнутому настежь окну и долго смотрел в сгущающуюся темноту, словно забыв про Тэрлину.

— А кстати, — заинтересовалась она, подойдя к окну, которое помнила надежно защищенным, — куда делись решетки?

— Никуда. Это гномьи, они уходят в стену, там есть потайная кнопка. Поэтому такие мелкие, чтобы с улицы невозможно было нажать, — охотно пояснил Дун и снова протяжно вздохнул: — Ладно… объясню. Он пока не понимает… как плохо ему будет, если ты уйдешь.